Школа. Питер. Любовь - Саша Керн

Мама тут же поспешно вышла из-за стола, отнесла тарелку в раковину и на ходу поцеловала меня в макушку, а я пыталась проглотить очередной сухой кусочек сырника – для этого пришлось сделать глоток чая. Хотелось вкусных маминых сырников с ванилью и хрустящей корочкой, а не вот это недоразумение.

Раньше, когда они по выходным готовили с папой вдвоём, на кухне было так уютно и вкусно, а теперь завтраки вместе – это какое-то испытание. Вспомнились папины руки и его «Полин, у нас всё будет тип-топ».

Я достала телефон из кармана пижамных шортиков и открыла мессенджер. Решила написать папе: «Привет. Как ты?» или хотя бы: «У меня скоро контрольная, может, проведёшь мне мастер-класс?» Но только я хотела напечатать то, что придумала, как машинально взглянула на ободок вокруг его фото, открыла историю – и желание пропало.

Он, счастливый, веселился в Таиланде со своей новой женой. Она обнимала его, глядя в камеру, они смеялись на фоне пляжа, синего океана и пальм. Я тут же закрыла историю, выключила телефон и отложила его в сторону.

– Как тебе? – На кухню снова зашла мама. Она уже переоделась и распустила волосы. – Сейчас ещё немного накрашусь и…

Я упала лбом на руку, которая лежала на столе, чуть не задев кружку с чаем. Если мама уходила во что-то с головой, то она не ведала границ. Конечно, это круто – работать журналистом в престижном глянце, но иногда её желание совмещать что-то ультрамодное с молодёжными трендами выглядело смешно.

– Что?! – Она действительно удивилась моей реакции.

– Он же не школьник и не увлекается мультиками, – я посмотрела на маму, подняв голову и наклонив её к плечу.

Мама задумчиво моргнула.

– Кто?

Я посмотрела в потолок, потом снова перевела взгляд на маму.

– Этот твой… новый. Он же младше тебя всего на два года, а не на целое десятилетие.

Она фыркнула, засовывая руки в карманы чёрных расклёшенных джинсов.

– Но ядумала…

– Лучше надень под пиджак футболку с принтом «У меня всё круто». И современно, и заявление опять же.

В глазах у неё тут же что-то сверкнуло, и она оставила меня в покое.

– Надо и мне что-то придумать с одеждой… – пробормотала я, словно представляя себя героиней сериала, произносящей очередную реплику. Улыбнулась, вскочила со стула, отнесла посуду в раковину и заторопилась в свою комнату.

Время уже начинало поджимать, когда мама заглянула в комнату, застав меня рассматривающей себя в зеркале шкафа в окружении хаоса из одежды.

– Удачи тебе, – хохотнула она. – Я убежала. Буду поздно.

– Понятно…

Она скрылась в прихожей, а потом послышался хлопок входной двери, и я осталась в квартире одна, решая, в чём буду смотреться более убедительно перед классом.

Юбка? В ней слишком холодно, да и в ней я ощущаю себя… не собой. Как-то уж слишком красиво и празднично. Или будто хочу кого-то соблазнить? А должна выглядеть уверенно и собранно, и чтобы одежда удобно облегала, но не смущала никого.

Я откинула юбку на кровать и вздохнула. Да, мне казалось, что одноклассники меня выслушают, а может, и прислушаются, если я создам правильный образ. А если буду вот так крутиться в этих колготках и юбке, то… Тот же Фролов опять отпустит какую-нибудь шуточку. И почему я снова думаю про него? Должна же переживать о том, как стану убеждать весь класс поехать в поход, который никому не нужен.

Всплеснув руками, я уселась на кровать и бросила взгляд на чёрные широкие брюки. Подумала о зелёном свитере, который оттенял цвет глаз, но тут же отбросила эту мысль. Подошла к шкафу и достала чёрный лонгслив, а поверх накинула джинсовую рубашку – слегка потёртая и с закатанными два раза рукавами, она выглядела классно. И я в ней тоже вроде бы не слишком стараюсь смотреться красиво, но в зеркале отражение кажется крутым. Прядь волос выбилась из хвоста, но я оставила её как есть, решила, что подкрашу ресницы и пройдусь по губам блеском. Пусть Фролов кусает локти, что не ему досталась такая красота. Тьфу ты, опять этот Даня в голове!

Но не думать о нём я не могла. А вдруг он не станет слушать, уйдёт, и весь класс потянется за ним? Или опять рассмеётся? Тогда меня точно ничто не спасёт – ни хороший вид, ни блеск для губ. Лучше бы просто промолчал, тогда и остальные бы послушали. А ещё Колосовская и Кравцов, которые тоже запросто могли сорвать мой план…

Кивнув отражению в зеркале, я бросила в рюкзак блокнот с речью, которую набросала вчера перед сном. Туда же отправились наушники и две ручки. Закрыв молнию, я сделала глубокий вдох, выдохнула и вышла из комнаты. Сегодня был тот самый день, когда я должна была попытаться сделать хоть что-то, чтобы мои мечты начали исполняться.

Одухотворённая, я зашла в школу, но в течение дня нервное напряжение только возрастало, а вдохновение куда-то испарилось. Слова, которые, казалось, прекрасно звучали с утра, сейчас я повторяла как кашу из междометий. Хотелось выбрать правильное время для разговора, но я не могла решить, что лучше – большая перемена или начало урока. Из-за этого на алгебре я опять машинально списывала с доски решение, думая обо всём, кроме контрольной. На обществознании я промолчала в ответ на вопрос учителя, который недовольно покачал головой. Хорошо хоть, оценку не поставил, но точно в своей тетрадочке заклеймил меня минусом. «Ещё два таких минуса, и будет красоваться двойка в журнале!» – любил запугивать он. Александр Викторович, как и все, считал, что его урок самый главный. Ученики часто выбирали его предмет для сдачи ЕГЭ, поэтому он строго с нас спрашивал.

К обеду я так разнервничалась, что ничего не съела, кроме долек огурца, порезанных а-ля «салат из овощей». Ну, а к концу последнего урока я чувствовала себя натянутой струной, дотронься – лопну. Сердце пропустило удар, а потом застучало в горле и висках, когда прозвенел звонок. Ноги дрожали как перед контрольной, к которой не готовилась. Но всё же я встала из-за парты, повернулась к классу и, пока никто не убежал, громко произнесла:

– Ребят… Подождите минутку. Я хочу вам кое-что сказать.

Ксюша подошла к двери, чтобы задержать одноклассников, если что, но все услышали меня и повернулись на мой голос. Кто-то даже плюхнулся обратно за парту, кто-то продолжил собирать учебники, но готов был слушать, кто-то нетерпеливо стучал ногой по полу, собираясь в любую минуту сорваться и убежать домой. Даня Фролов, закидывая рюкзак на плечо, присел на край стола после моих слов и пожал плечами в ответ на немой вопрос соседа по парте.

Я поймала его взгляд, но он не отвёл свой и не рассмеялся, а просто внимательно смотрел на меня