Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева
расслабляться. Уже все давно разбежались. Я даже в коридоре никого не встретила. Поэтому
полностью расслабившись, я не сразу слышу шум в раздевалке.
Саша обещал сегодня поход в кафе. Поэтому я решила голову, помыть тут. Сейчас высушу феном,
сделаю лёгкий макияж, и прямо отсюда поедем, кушать картошку фри и запивать вредной колой.
Обмотавшись полотенцем, я иду к своему шкафчику. Странные звуки не утихают. Более того,
становятся громче. Развратный стон, и хлопки, как я понимаю, голых тел, заполнили всю
раздевалку.
— Ну, пиздец, срань господня, какого хера тут происходит? — мысленно произношу себе под
нос. Я бы, тихо ушла, не мешая парочке. Вот только мой шкафчик, как раз за углом, где они
решили уединиться. Не уходить же мне отсюда, в одном полотенце.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я рванула к парочке, с намерением припозорить и выгнать
прочь. Вот только, стоит мне выглянуть из-за своего угла, как я сразу же сталкиваюсь с
парнем глазами. Девчушка так увлечена процессом седлания Высотникова, что не сразу меня
замечает. За то он... Смотрит на меня жадно. Губы растягивает в широкой улыбке и бегает по
моему, полуголому телу, глазами. И пусть я стою в полотенце, чувство у меня, будто видит
тело насквозь. Даже прикрыться хочется.
Но, что странно, я молчу, и не издаю и звука. Наблюдаю за тем, как он трогает её сосок, и
сдавливает между пальцами. Как облизывает свои губы. А эта... Я даже не сразу узнаю в ней,
одну из участниц нашей команды чирлидеров, стонет и запрокидывает голову вверх. Кончает. Ну,
пиздец!
— Вы что, вообще ахуели? — нахожу в себе силы, заорать. Щеки мои покрываются румянцем. Тело
ознобом. Меня так сильно трясет.
Что в шок привело?! Их соитие? Её стон? Оргазм? Или то, что я смотрела на то, как
Высотников трахает другую?!
Внизу живота, какая-то тугая пружина натягивается. Болью скручивает спазм. У меня,
наверное, глаза на орбиты лезут. Шок, не осознание ситуации, бешенство, омерзение, и что-то
ещё, что я понять не могу. Но именно последнее чувство, режет мои нервы острым скальпелем.
Какой ужас!
— Что? Кто? — спохватывается Бочарникова, и понимает, что я в тупую на них смотрю. — Катя
ты это... - подбирает слова. А мне так насрать.
— Что, блядь, так чесалось, что другого места не смогли найти? Пиздец! Убирайтесь
немедленно. А то сейчас, сторожа позову, — в гневе продолжаю орать.
Алиса вскакивает на ноги, поправляет майку, юбку. Хаотично хватает трусы. И не дожидаясь
Высотникова, трусливо сбегает. Я же... Продолжаю на него смотреть. Понимаю, что надо
отвернуться. Что мне противный весь его образ. А главное, что смотреть на его член, который
он до сих пор трогает рукой, это омерзительно и противно.
— Ну, давай, чего стоишь? — режет слух его голос, — иди сюда. Садись на него. Я же вижу,
что ты хочешь.
— Что?! — поздно улавливаю его слова. Да он умом тронулся, раз решил, что я могу его
желать. Ни в коем случае.
Я резко дёргаюсь, чтобы сбежать. Вот только он быстро вскакивает и ловит меня за руку. На
себя дёргает. Благо, я хотя бы устоять смогла и не влетела в его тело. Где под футболкой,
только спущенные спортивные штаны. И его рука, на голой коже члена.
— Не смотреть! Не смотреть! — себе повторяю. Но глаза, они как будто с ума сошли. Словно
перепутали место, и думают, что порнуху смотрят. Словно, их специально позвали посмотреть.
— Ля-ля, — тянет он, словно в дурмане, — я же вижу, как тебе хочется!
А меня аж отдернуло. Словно он пощечину мне нанес. До ужаса ранимую и сильную.
— Да, ля-ля! — крепко сжимая мою руку, продолжает он агрессивно водить по члену. И я... Я
сдаюсь, и опускаю взгляд. Я не вижу, ни размера, ни каких-то существенных деталей его
гениталий. Я лишь вижу руку, которой он так сильно и быстро водит вверх-вниз. А потом...
Белое семя брызгами разлетается, и почти всё остаётся на моём полотенце. А Высотников... Он
так смотрит на меня. Так смотрит...
Мне вмиг и страшно, и больно.
Страшно, что не отпустит. Что тут сейчас заломает и возьмёт, куда больше, чем я могу дать.
А больно... Внизу живота, скрутило спазмом всё. Пружина не просто растянулась... Она сломала
все мои нервные окончания, и готова скрутить и сломать всё моё тело. А всё потому что, между
ног влага. Возбуждение, которого я явно не ждала и не планировала. И я ненавижу его за это.
За спектакль весь этот. За мою сломанную детскую психику. За всё ненавижу.
Резко подняв свободную руку вверх, я взмахом приложилась к его щеке. Буйвол теряется всего
на секунду, а я успеваю вырвать вторую руку из его захвата и кинуться бежать. Он рычит и
злобно чертыхается, а я успеваю закрываться в душевой. Лишь когда слышу "щелчок" замка,
жадно вдыхаю ртом воздух.
Черт проклятый! Чурбан бесчувственный! Придурок конченный!
Как его не ругаю. Сама же по стене сползаю и начинаю плакать.
Почему у меня такое чувство, что надо мной надругались? Словно я участвовала в этом акте
соития?! Словно трогала его член, и моя рука водила по его длине, вверх, вниз.
Когда услышала, как хлопнула дверь раздевалки, не сразу решилась выйти. Сидела так, ещё
минут десять. А потом, заиграла мелодия на моём телефоне. И я поняла, что это Саша.
Через полчаса я покидаю корпус, где находился спортзал и раздевалка. Я улыбаюсь своему
парню, хотя внутри что-то неприятно покалывало. Небольшая заноза, где-то засела. Она не
приносит боли, но дискомфорт чувствуется. И её надо достать, до того, как она воспалилась и
начнет загнивать.
Чувствую, что так просто она не исчезнет.
Глава 4. Катя
Уже довольно-таки похолодало. И как бы Саша не любил свой байк, мы ездили в основном на
машине его отца. Но сегодня, Лисицкий предупредил, чтобы я оделась потеплее. Едем на
мотоцикле. Он будет участвовать в гонках. Да и конец ноября, радовал теплой, явно не
осенней, погодой.
Я натянула кожаные лосины, боты, свитер, и удлиненную черную куртку. Хотелось бы косуху,
но, увы даже несмотря на теплую осень, скорость на байке слишком высокая. А ветер, он
беспощадный. Он достает до самых костей, и бьёт холодными потоками.
Мы приезжаем немного с запозданием. Всё из-за того, что я случайно забыла телефон, и мы за
ним вернулись. Сашка пошел проходить регистрацию, я же ищу