Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева
Вот только, увы, вижу, наоборот того, кого бы я видеть не хотела. Он стоит в компании своих
друзей, ну и, конечно же, очередной какой-то курицы. Та всё трётся возле него, и слюни
пускает. Боже, такое чувство, что если он попросит прямо сейчас же отсосать у него, то та с
радостью это сделает.
— А тебе что? — кричит подсознание. — Ревнуешь?!
— Ещё чего! Срать я на него хотела с большой горки.
Максимально отстраняясь от лицезрения их дебильной шайки, и ищу своего парня. Саша уже
прошел регистрацию, и идёт в мою сторону.
— Всё хорошо? — отчего-то спрашивают.
— Да, конечно. Почему интересуешься?
— Да, ты какая-то перепуганная.
— Тебе показалось, — ближе подхожу, и обнимаю. Красивый такой. Не зря, постоянно
конкуренцию чувствую. Любят его девчонки. И не скажешь, что недавно восемнадцать
исполнилось. Слишком высокий, плечистый. Руки — большие, глаза — шальные. Улыбка — прямо
наповал. А уж как смотрит. Ай да, Сашка. Так и тянутся губы, что бы в ответ улыбнуться. Не
знала бы, что ему восемнадцать, подумала, минимум двадцать три. Особенно, когда на своем
байке летает.
— Со мной поедешь? — ближе к лицу наклоняется, и почти у самых губ замирает.
Что спросил? Не совсем поняла. Куда с ним поеду? Домой или же...
— Саш... - тяну несмело. Быть такого не может. Вряд ли разрешат. Или же?
— Сегодня парные гонки. Можно брать второго на мото...
Не успевает договорить, я от радости визжать начинаю. Запрыгиваю на него, и ногами бедра
обхватываю. К губам припадаю. Целую. Целую. Целую.
На эмоциях, кажется, поглотить его готова. Да и вкусный он. Сладкий как будто.
— Эй, ну хватит, а то придется вместо гонки, в кусты тебя тащить, — шутит он. А я краснею.
Вот же, засранец. Умеет меня остудить.
— Ладно, не буду больше, — типа обиженно говорю, — Но ты не шутишь? — также на нём висеть
продолжаю. Хотя это ему не мешает в сторону мотоцикла двигаться.
— Не шучу. Через десять минут заезд.
— Ух, ты! Супер Сашка! Это же моя мечта, — прерывисто говорю. Задыхаюсь эмоциями. Не верю,
что на самом деле, это сейчас произойдет. И благо, Каролины нет рядом. Она ведь не разрешила
бы. И Сашку ругала бы. Собой рискует, меня тащит. Что ж, впервые рада, что Борцова сегодня
нет. Хотя этот тут.
Мысли, на секунду, возвращаются туда. За мою спину. И такое чувство, что я даже чувствую,
как прожигает взглядом нас. По спине холодок проходит. Да быть этого не может. Уж кто-кто, а
этот не должен в нашу сторону смотреть.
И всё-таки, не выдерживаю. Как только Лисицкий ставит на ноги, резко поворачиваюсь.
Вижу его компанию. Все на месте, кроме него. А я всё также, продолжаю чувствовать его
взгляд. Щеки краснеют, отчего-то. Я кручу головой, чтобы поймать этот бесстыжий взгляд, и не
нахожу. Бешусь.
Это странно, если честно. Какого черта, вообще его ищу?! С чего взяла, что чувствую его?!
Он, вообще-то, мне противен.
— Катюш, ты, где летаешь?! Пора готовиться.
Я резко взмахиваю рукой перед глазами, словно прогоняю этот взгляд. Это чувство. Этого
гада.
— Изиды вон! — тихо шепчу, и к Сашке поворачиваюсь. — Я готова, зай. Где мой шлем?
Процесс подготовки, занимает считанные секунды. Шлем, короткая инструкция от Саши.
Он несколько раз, переспросил, уверена ли я. Не боюсь ли. Ха, да я за это дьяволу душу
готова продать. Не то что покорно сидеть сзади, и всего лишь держаться за него.
Плохо помню сам старт. Потому что была поглощена своими эмоциями. Так сильно меня
потряхивало изнутри. Трясло, хотя внешне была спокойна. Сердце же, оно и вовсе, то быстрее
билось, то останавливалось. Такой сумасшедший скачок и перебег. Смена эмоций. От дикого
кайфа и адреналина, до животного страха.
Скорость. Она отключила мозг. Под шлемом, видимость сохранялась. Но хотелось снять его и
глотать этот холодный, ледяной воздух. Чтобы каждую клетку пропил драйвом и адреналином.
Чтобы навек во мне остался. Чтобы хотелось ещё и ещё.
Смотреть нравилось. Но принимать участие, куда круче. Даже не представляла насколько. И как
после этого остановиться и не хотеть больше?! Байк теперь себе хочу.
Боже, до чего же крыша течёт от адреналина. Какой байк?! Отец, скрутит на нем сначала
колеса, а потом и шею мне, ну чтоб наверняка с ума не сходила. Он за единственную дочь,
горло каждому перегрызет, кто посмеет обидеть. Наверное, из-за этого и парня у меня долго не
было. Отец всё детство внушал, что если узнает, что кто-то посмеет испортить его дорогую
девочку, сразу же, заставит жениться.
Да, сейчас это не так страшно и грозно звучит. Но лет в шестнадцать, до озноба пробрало,
так боялась. И не так страшно было отдаться кому-то, как страшно выйти замуж в шестнадцать.
Уж извините, я гулять хочу. Летать... Как сейчас.
Прижимаюсь к Саше теснее. Кажется, как будто единым целым стать хочу. Ого, впервые такие
мысли посещают. Неужели готова?! Или же, это из-за драйва всё. Потому что помимо адреналина,
по крови эндорфин течет. А внизу живота, пожар. Заводит меня опасность. Заводит меня вызов,
который бросают. Глупое соперничество заводит так, что между ног, опасно горячо становиться.
Ох, как опасно.
А когда, мы ещё и к финишу, первыми приходим... Держите меня семеро.
Мотоцикл останавливается, я слетаю с него. Шлем снимаю. И как только Лисицкий оказывается
передо мной, запрыгиваю на него и обхватила снова бедра. В губы, с такой жадностью впиваясь.
Клянусь, мне кажется, я готова выпить его до дна. И пью, сколько он позволяет.
Его ладони сжимают мои ягодицы, и дышит он тяжело, когда поцелуй разрывается. И похрен, что
вся толпа на нас смотрит. Похрен, что рядом кричат с поздравлениями. Мы просто смотрим, друг
другу в глаза, и кажется, это тот самый момент.
— Поехали отсюда?! — с хрипом спрашивает. Да, я вижу этот блеск в его глазах. Вижу его.
— Куда? — вопросом на вопрос отвечаю. Сама ещё дыхание не восстановила. А сердце, не
успокоилось.
— Там, где будем одни.
И вроде нет подвоха. Но он есть. Я знаю.
— Хорошо.
Мы едем на квартиру его сестры, которая сейчас не живёт в городе. Квартира несколько
месяцев пустует, пока Диана с мужем в Одессу уехали. Адреналин немного стихает. Кровь
перестает бурлить. И я понимаю, зачем он меня туда везёт.
Готова? Не знаю!
Когда попадаем в квартиру, Саша включает свет в прихожей, и мы сначала снимаем обувь. А
сняв верхнюю одежду, сразу целовать начинает. Напор сильный. Желание огромное. Чувствую,