Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Я закатываю глаза. Уже открываю рот, чтобы с сарказмом отмахнуться, мол, ладно, держи своё первое место — но он поднимает руку, останавливает.

— Только это должна быть правда, птичка. А значит… Тебе стоит сначала обновить память. Проверить, как целует каждый из нас.

У меня перехватывает дыхание. Мир будто замирает. Я слышу только потрескивание пламени и собственное сердцебиение.

Понимаю, что именно загадывает мужчина.

Пульс ускоряется, волнение стягивает. Но я даже не пытаюсь спорить. Это всё равно ни к чему не приведёт.

Как прыжок в порубь.

Быстро сделаю и забудем.

Я поворачиваюсь к Арману. Замираю на секунду, справляясь с волнением. Наклоняюсь к мужчине.

Пульс барабанит в ушах, губы подрагивают. Но я тянусь, прижимаюсь к Арману в лёгком поцелуе.

Который мужчина тут же углубляет. Захватывает.

Его ладонь ложится мне на шею, притягивает. Не даёт отстраниться. Он сжимает меня, как своё. Как ту, что уже не уйдёт.

Поцелуй горячий, напористый. Без прелюдий, без ласки.

Он прикусывает, дышит в губы, врывается языком — не прощупывая, а вламываясь.

Я тону. Сбиваюсь. Хватаю воздух. Не в силах сопротивляться.

У меня подкашиваются колени, и я хватаюсь за его плечо.

Арман отрывается сам. Взгляд цепкий, губы влажные.

— Учись, — бросает. — Так целуют те, кто берёт, а не просят. Будь смелее, Дарина. Тебе можно всё.

Я едва дышу. Грудь вздымается. Я готова расплавиться уже прямо сейчас.

И всё же я разворачиваюсь. Медленного двигаюсь вперёд. К следующему.

К Тимуру.

Не понимаю, что со мной происходит. Алкоголь, этот проклятый дом, или просто желание.

Возможность делать то, что хочется. Даже если страшно.

Но я не сдаюсь.

Мужчина расслаблен, ждёт меня. Он не тянется первым. Не дёргается навстречу. Просто смотрит. Ловит взгляд.

— Давай, птичка, — тянет он мягко. — Проверь. Убедись.

Я наклоняюсь, и в этот момент он поднимает руку, лёгким движением заправляет мне за ухо прядь.

Пальцы скользят по щеке, по шее. Горячие. Лёгкие. Соблазняющие.

— Не спеши, — шепчет. — Сладкое не глотают залпом. Его смакуют.

Я дрожу. Пальцы ног сжимаются от напряжения, живот подрагивает.

Я даже не могу напомнить, что ему нельзя касаться. Сейчас этого не хочется.

Наши губы соприкасаются медленно. Сначала только лёгкое касание.

Тимур пробует, как будто читает меня губами. Его язык касается моего — чуть, дразняще.

Мужчина отстраняется на миг, потом возвращается. Как будто хочет, чтобы я захотела больше.

А я хочу.

Я вздрагиваю. Внутри всё пульсирует. Горит. Не вспышкой, как с Арманом, а тянущим, вязким жаром, который ползёт под кожу и застревает там.

Я прикасаюсь к груди Тимура — чувствую ровное дыхание. Он не теряет контроль. Только играет. Целует всё глубже.

Когда он отрывается, я почти слышу, как внутри меня что-то просит: «Ещё».

Он отпускает мою щёку. Воздух вокруг кажется холоднее. Но я не даю себе замереть. Потому что, кажется, ещё минута — и я не выдержу.

Внизу живота пульсация. Я сжимаю бёдра, чувствуя, как там всё стягивает. Становится влажным.

Я поворачиваюсь к Рустаму. Он улыбается. Уже ждёт.

— Идёшь ко мне, лапуль?

Его голос с хрипотцой, с огоньком. В нём всё: и предвкушение, и игра, и обещание неприятностей.

Я не отвечаю. Не могу. Потому что внутри уже пульсирует. И страшно, и дико, и… Хочется. Нет пути назад.

Я приближаюсь. Рустам раздвигает ноги, даёт мне подобраться ближе.

— Действуй, лапуль. Или хочешь, чтобы я сам тебя взял?

Его губы искривляются в хищной усмешке. Я склоняюсь. Близко.

И в этот момент его ладонь резко опускается на мою задницу. Шлёпок. Громкий.

Я вскидываюсь, но Рустам уже подхватывает моё лицо другой рукой, тянет на себя.

Губы встречаются — и всё сносит. Он целует, как будто рвёт. Как будто голодный.

Мужчина вторгается, касается языком, шепчет прямо в рот:

— Сладкая такая…

Его зубы прикусывают мою нижнюю губу. Я вскрикиваю.

Пальцы скользят по моему телу. Его хватка наглая, уверенная.

Я теряюсь. Утопаю в этих ощущениях. Мужчина отрывается только тогда, когда я начинаю дрожать.

Рустам ухмыляется. Облизывает губу, как будто пробует вкус.

— Ну что, лапуль… У нас тут самая жаркая игра, да?

Я не отвечаю. Не могу. Воздух как пар. Голова пустая. Меня потряхивает от возбуждения.

Я отшатываюсь. Отползаю на своё место. Сжимаю ноги так плотно, словно это сдержит яркие и острые ощущения.

Электрический ток словно пробегает по каждой клетке. Щёки горят, сердце колотится где-то в горле.

— Пора отвечать, — Тимур ухмыляется.

— Я не… — делаю глубокий вдох. Стараюсь вернуть себе преимущество. — А врать же я не могу?

— Ауч. Птичка, ты жестока.

— Ты целуешься лучше всех… В своём стиле.

Я вздёргиваю подбородок, оставляя Тимура без победы. Хотя, мне кажется, что выигрывают тут только мужчины.

Но…

Не скажу, что я сильно огорчена.

— Моя очередь, — низко произносит Арман. — И пойдём на второй круг игры.

— Хорошо, тогда я выбираю…

— Желание, — произносит он с нажимом. — Выбери желание, Дарина. А моё желание — иди ко мне. Сейчас.

Я замираю. На месте. Как зверёк, к которому приблизился хищник.

Я могу отказаться. Могу. Это игра, и сейчас мой выбор. Я могу сказать «нет».

Но внутри…

Это пульсация. Это жар, тянущийся от живота вверх. Их взгляды. Их поцелуи, которые до сих пор ощущаются на губах, на коже, в дыхании.

И… Желание.

Я медленно двигаюсь. Поддаюсь. Я перебираюсь к Арману.

Он обхватывает меня, затягивая к себе на колени. Я упираюсь спиной в его грудную клетку.

Обнимает меня за талию, скользит губами по шее.