Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж

Глава 66

Это конечно же был он собственной персоной.

Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные тени, а в уголках губ появились горькие складки, которых я раньше не замечала. Он всегда был красавцем: высокий, плечистый, с той самой офицерской выправкой, от которой у меня когда-то подкашивались ноги. А сейчас передо мной стоял сломленный, уставший мужчина, который сам себя загнал в угол.

Что, новая пассия не обихаживает? Не кормит с ложечки? Не гладит по головке, когда он приходит домой?

Я злорадно хмыкнула, окидывая его встречным взглядом. Пусть видит, что я больше не та Ира, которая смотрела на него влюблёнными глазами и прощала всё на свете.

— Не ждали, но проходи, — кивнула, когда он молча переступил порог, даже не спросив разрешения. Как всегда. Как будто ему всё позволено. Как будто этот дом, эта жизнь, эта женщина, всё принадлежит ему по праву…

— Где Миша? — спросил тут же, озираясь по сторонам.

— Ушел в игровую, — пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие. Хотя внутри всё сжалось от одного только его присутствия. От одного только запаха его одеколона, который я когда-то любила, а теперь ненавидела.

— С кем?

— С другом. Он не один, успокойся.

Артём защёлкал суставами на пальцах, привычка, от которой меня всегда передёргивало. Он прошёлся по комнате, выглянул зачем-то в окно.

— Ладно, пока его нет, поговорим.

Я села, скрестив руки на груди. Приготовилась. К бою. К скандалу. К новой порции унижений. Я знала его. Знала, как он умеет давить, как умеет заставлять чувствовать себя виноватой. Но теперь я была вооружена. Теперь у меня было то, чего не было раньше, правда.

— Он здесь?

— Кто? Миша? Сказала же, в игровой!

— Войнов твой. Он здесь?

— Нет. — Я даже заерзала.

— Врёшь.

— Не вру.

Артём усмехнулся цинично.

— А ты, значит, одна, ждёшь меня. Бабки у парадной все сказали.

— К чему готовлюсь?

— К бою со мной, очевидно. Подаешь на алименты?

— Естественно!

— А что, если договоримся? Я буду вам переводить на карту, так проще.

— Кому? Твоей новой жене? Ну уж нет.

— Так и знал… Ни себе, ни людям…

— Ты сам виноват.

— И долго ты будешь строить из себя обиженку? Люди расходятся, так бывает! Но у нас общий сын, о нем думать надо!

— А ты конечно же много думал! Расходятся, но не так, как ты. Не так, как ты, Артём! Люди не строят дом для другой женщины, пока жена ждёт их дома!

— Ладно, замолчи! — он махнул на меня рукой, как на надоедливую муху. — Много ты знаешь. Живёшь в своём мире. Узко мыслишь, что с тобой говорить!

— Давай без оскорблений. Зачем ты приехал?

— Договориться и увидеть сына. В идеале забрать. Пока ты скитаешься по съемным квартирам, он будет дома. Он что игрушка таскать его так за собой? я с тебя фигею, Ира! Взрослая женщина! К тому же ему заниматься надо учебой, а не стыдится твоих выходок. Ты же не в себе, чего от тебя еще ждать? Ему пока будет лучше со мной.

— И с твоей бабой?

— Да угомонись ты уже, отстань от нее. Можешь про нее даже не говорить?

— А я скажу! — вспыхнула моментально. Внутри всё закипело, забурлило, как лава в вулкане, который слишком долго молчал. — У меня даже доказательство есть, что она всё подстроила! Это она следила за мной! И это она подослала знакомого журналиста! Она хотела меня уничтожить! Она хотела, чтобы ты меня бросил, чтобы забрал сына, чтобы я осталась ни с чем! А я ничего не сделала, в отличие от тебя!

— Да на фига ты ей нужна? Сними корону! О тебе никто и не думает!

— Думает! Сейчас она боится лишь одного, что я оставлю тебя без трусов! Потому что ей нужен не ты, а наши деньги и наше имущество! Она использовала тебя! Она и сейчас использует! А ты... ты просто слепой!

Артём молчал. Смотрел в стену, поджимал губы, о чём-то думал. Я видела, как в нём борется злость с, может быть, остатками здравого смысла. Может быть, с самой правдой, которую он не хотел признавать.

А потом он выдохнул очень спокойно, почти устало:

— Зачем ты мне это все говоришь сейчас? Про нее? Чтобы я что? расстроился? Разочаровался? Это пустой звук, Ира! Пусто!

— Чтобы понял на кого нас променял! Чтобы ты знал правду.

— Какую правду? Что она меня использовала? Что она меня бросит? Что может легко меня променять на кошелек потолще? Я это и так знаю, Ира. Я это знаю без твоей истерики.

— Тогда зачем? — голос мой сорвался.

Я не понимала. Не понимала, как можно так спокойно говорить о собственном предательстве. Как можно так равнодушно признавать, что тебя использовали.

Он не ответил, лишь мотнул головой, усмехаясь и снова заладил про Мишу.

— Сын у меня там, впрочем, я думаю, ты знаешь. Он инвалид, ему нужен уход, а Рамилла… общем, это не твоего ума дело уже…

— Как это не моего? — взвинтилась я.

— Так.

— Ты… ты… — я задохнулась словами.

— Я, Ира, я! Был с ней. Были чувства — легкость, отдых, беззаботность. Там, в аврале этого не хватает — просто отключить голову. Она помогала. Сын был зачат еще до Миши, до нашей с тобой свадьбы. Я не знал. А она его в детский дом не сдала, лечила как могла, перебивалась с копейки на копейку, конечно я не мог им не помочь!

— Он младше Миши! Я его видела!

— Он инвалид! Он выглядит так… но он старше на два года!

— А если сын не твой?!

— Так вроде похож.

— Вроде? Ты идиот? Спускал столько денег! врал! Безбожно врал!

— Ира!

— Что, Ира?! Если из-за сына,