Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж
Он усмехнулся в трубку.
— Готов на любой шпионаж. Мне снять этот дом на видео? Сделать фото? Что нужно?
— А можешь узнать, кто строил этот дом? — я взяла ручку и бумагу, записывая свои мысли. — Ну скажем так подрядчики, строители, кто им и как оплачивал? Не думаю, что Свободин деньги переводил. Скорее, там был наличный расчёт. Может, есть какие-то расписки, договора, не знаю… Но если мы найдём доказательства, что он тратил на неё деньги, это будет сильным аргументом в суде.
— Я понял, — сказал он. — Узнаю. Я найду всех, кто имел отношение к стройке. Я поговорю с ними. Я сделаю всё, чтобы ты получила доказательства.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Спасибо тебе, Дмитрий. Ты даже не представляешь, что это для меня значит.
— Ира, я не хочу, чтобы ты думала, что я предал тебя, — сказал он, и я слышала, как дрожит его голос. — Ты не безразлична мне. И я буду ждать, сколько нужно. Я приеду к тебе или ты ко мне...Мы должны будем увидеться и поговорить…
Я молчала, чувствуя, как внутри меня борется боль и надежда. Я хотела сказать ему что-то важное, но...
— Дмитрий, я пока не готова. Мне нужно закончить с Артёмом, с судом. А потом… потом посмотрим. Я не могу обещать тебе ничего. Но я не говорю «нет». И потом, от нас, по крайней мере уж точно от тебя не отстанут, все ждут продолжения нашей истории. Ты уже записался на новое интервью?
— Ир… Не смешно. Прости меня, умоляю.
— Одного прощения мало, Дима. Будет информация, позвони.
Глава 64
Я сидела на кухне питерской квартиры, и передо мной на столе лежали документы: чеки, выписки. Всё это я получила за последние дни. И чем больше я смотрела на эти бумаги, тем больше внутри меня закипала ярость.
Артём тратил на Рамиллу приличные суммы.
Дом, который она называла своим, был построен на наши деньги.
Машина, которую она водила, была куплена на наши деньги.
Её поездки, её косметика, её дорогие рестораны, всё это оплачивал он.
А я сидела дома и верила, что мы копим, радовалась его премиям в три копейки, когда покупала что-то незначительное в дом.
Я верила, что он откладывает деньги на наше будущее, я терпела, пока он обещал вот-вот вернусь и все наладим. Я была дурой.
Я сжала листок с выпиской из банка с такой силой, что он смялся.
Напротив меня сидела мой адвокат, и молча наблюдала. Её лицо было невозмутимым, но в глазах я видела одобрение.
— Ирина, — сказала она, — у вас очень сильные доказательства. Траты семейного бюджета на сторону, перевод семейных средств на содержание другой женщины. Суд это не оставит без внимания.
— Он говорил мне, что несмотря на всю ситуацию, он получает прежнюю зарплату, так как он не контрактник, а военный, это его профессия, его оклад не меняется, и я… верила. Оклад ведь и вправду такой же, это правда, несчастные сорок тысяч, но ему за командировки платили! Вот видите, выписки с его расчетного листа! Но там нет таких сумм! А дом Рамиллы стоит много… Я ничего не понимаю… Есть еще доходы у него скрытые? Или что?
Адвокат взяла листок, внимательно посмотрела на него, потом поправила очки и нахмурилась.
— Вот выплата стоит… код, видите? — она поправила очки. — Это не обычная зарплата. Это дополнительное финансирование. Возможно, премии, которые он получал, но не отдавал в семью. У вас не вся информация. Попросите бухгалтера. Пусть она распечатает всё до копейки.
— Я просила, но мне распечатали только это.
— Этого тоже достаточно, не волнуйтесь… — сказала адвокат, откладывая листок. — Теперь у вас есть доказательства. И мы используем их. Но нам нужно быть готовыми к тому, что Артём будет сопротивляться. Он может попытаться переложить вину на вас. Может привести свидетелей, которые будут говорить, что вы изменяли ему. Простите, но я узнала вас в газетной статье.
— Пусть попробует, — сказала я. — Я ничего не скрывала, не тратила деньги на стороне, не строила дом для любовника.
— Хорошо, — кивнула адвокат. — Тогда мы подаём иск. Я подготовлю все документы. Вам нужно будет прийти в суд и дать показания. Вы готовы?
— Я готова, — ответила, и в голосе моём не было сомнений, я готова бороться до конца.
Вечером, когда Миша уже спал, я сидела на кухне и смотрела в телефон. На экране горело сообщение от Дмитрия. Одно. И несколько от почти бывшего мужа. И то, что они оба писали… лучше бы я была одна…
От первого толка нет, зачем это все…
Второй — ничего хорошего мне не обещает. Артем в ярости! И настроен решительно. Он написал, что от меня один геморрой и лучше бы я сдохла, но затем сообщение исчезло, видимо успокоился и удалил…
— Да, Дим? — я все-таки приняла звонок.
— Я сделал видео дома Рамиллы. И узнал тут по каналам, что да, стройку начинал Артем. Сам лично договаривался с рабочими. С одним из них я уже поговорил.
— Отлично. мне это поможет, наверное. Хотя мне так надоела эта грязь, что я просто уде молю о спокойствии. Но это деньги нашего сына, поэтому я дойду до конца.
— Я скину тебе чеки, попросил у прораба, там расписка есть. Я пришлю всё завтра. Держись, Ира.
— Спасибо, Дмитрий.
— Я, наверное, смогу приехать на пару дней в Петербург, будет время. Если ты не против?
Я задумчиво закусила губы, а потом ответила, как есть:
— Артем уже едет к нам.
— Да ладно?
— Ага.
— Будет ссора, ты же понимаешь? А ты там совсем одна…
— Понимаю. Он хочет поговорить.
— Как он узнал?
— Банально. Он посмотрел геолокацию сына и знает даже улицу и дом, где мы живем. Скрываться больше