Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

— Понял, почему в тебя влюбился.

— И почему же? — затаила дыхание в ожидании ответа.

— Сначала я решил, что всё дело в цвете твоих волос. Очень уж они у тебя необычные. Но дело не в этом. Меня привлек внутренний свет, который от тебя исходил. Именно он придавал такое волшебное сияние твоим волосам. Да и фигуре в целом. Потому глаз и не смог отвести. Такой свет есть далеко не у каждого.

— Я даже не знаю, что сказать, — потрясенно выдохнула.

— А ты не говори, просто слушай. Я только сейчас это понял. А ведь Даня промывал мне мозги, пытался донести, а я не понимал его. Налепил шоры на глаза, уперся в нелепые обиды, подогретые ревностью. И не видел главного.

— Тош, мы вроде это уже прояснили.

— Не до конца. Знаешь, Кать, есть такая штука, как профдеформация. А у людей военных она очень сильна. Ты становишься жестким, грубоватым, зачастую циничным. Когда каждый день видишь грязь, мерзость и подлость, когда постоянно сталкиваешься с теми, кто предает близких, ворует, убивает, занимается мошенничеством, тех, кто смотрит невинными глазами, но прячет гнилую суть и лжет как дышит, то уже плохо веришь во что-то чистое и светлое. Ищешь подвох везде, пятна на солнце ищешь, если угодно. Я даже не предполагал, что деформирован настолько. Это вторая причина, почему я так долго вел себя, как идиот. Одно наложилось на другое и случился пиздец…

— Но этот пиздец уже закончился, правда? — подалась вперед, нежно поцеловала колючую щеку, а потом и любимые губы. — И повторения не будет?

— Могу тебя в этом заверить. Я понял, что именно этот свет заставил тебя помочь страдающей матери. И вытащить бывшего из больничной ямы. И даже сейчас ты хочешь для него нового шанса. Веришь в него, хотя он этого и не заслуживает, как по мне.

— Это так плохо?

— Слепая доверчивость — да, плохо. Думаю, ты это уже поняла. Но этот свет — нет, это не плохо. Это замечательно. Прости, душа моя. Что не сразу разглядел, какое сокровище мне досталось. Что чуть не оттолкнул навсегда. И я не хочу, чтобы этот свет в тебе погас.

— Но как же тогда быть?

— Соблюдать баланс, Катюш. Соблюдать баланс. Искать золотую середину. Не становиться слепой, черствой и циничной, но и не бросаться на помощь всем подряд очертя голову и вредя самой себе. Верить в добро, но не забывать, что под его маской часто прячется зло. И что не все люди поддаются исправлению. Как раз наоборот, большая часть не поддается. Разумная осторожность, Катюша. Она всегда должна преобладать.

— Но ты же мне с этим поможешь?

— Обязательно. — по-доброму усмехнулся и поцеловал меня в нос. — Для этого судьба нас и свела вместе, похоже. Дала мне тебя, чтобы я окончательно не зачерствел, и не превратился в циничного вояку-робота, а тебе — меня, чтобы было кому остужать твои благие, но временами такие опрометчивые порывы. Идеальное равновесие.

— А ты, оказывается, настоящий романтик. — рассмеялась я. Хотя слова Антона мне понравились и сразу же запали в душу.

Очень уж они были жизненными.

— Это твое влияние сказывается, говорю же, — усмехнулся он, щелкнул меня по носу и пристегнулся. — Ладно, поехали. Дорога у нас долгая. Погнали…

— Так и не скажешь, куда мы едем?

— Не скажу, а то сюрприза не выйдет. Но очень надеюсь, что тебе понравится.

— Мне понравится везде, если рядом со мной там будешь ты… — мечтательно улыбаюсь и смотрю в окно, за которым начался снегопад…

Кажется, впереди нас ждет настоящая новогодняя сказка…

Глава 50

Как оказалось, я не ошиблась. Место, куда меня привез Антон, оказалось действительно сказочным.

Небольшой домик в поселке, стоящем посреди леса. Что-то типа глэмпинга. Причем стояли домики на значительном удалении, создавая иллюзию полного уединения.

В нашем было несколько комнат: ванная, кухня, совмещенная с гостиной, спальня с кроватью королевского размера, и гостиная с огромным панорамным окном.

— Боже мой, — первым делом я подошла к окну и полюбовалась видом. А он был прекрасен, создавался эффект живого присутствия.

Казалось, будто я стою не за стеклом, в теплом домике, а посреди леса. И что если подниму руку, ее тут же облепят тучи снежинок.

— Нравится? — Антон обнял меня сзади и поцеловал в макушку. — Добывать домик здесь пришлось практически с боем.

— И я боюсь даже представить, какую цену за него запросили. Тем более в канун Нового года.

— Даже не спрашивай, — усмехнулся. — Но если тебе нравится, значит, оно того стоило.

— Конечно, нравится. Как ты можешь сомневаться? — я развернулась и поцеловала его в губы. — О, серьёзно?

Последнее относилось к стоящей в углу комнаты не очень большой, по пушистой елочке. И к ящикам рядом с ней.

— Конечно, Новый год же. Это обязательный антураж. Вообще, к приезду постояльцев всё обычно наряжают, но мне показалось, что ты захочешь нарядить елку сама.

— Правильно подумал. Наряжать елку — это святое. С детства любила этот ритуал.

— Ну вот. Значит, тебе будет чем заняться. Как и мне.

Первым делом мы разложили привезенные продукты. А потом каждый занялся своим делом.

Я под сборник любимых новогодних песен нарядила елку, повесила гирлянды и мишуру.

А Антон взял на себя обязанности шеф-повара. Приготовив свое фирменное мясо с овощами, жареную картошку с грибами и салат.

— Надо тебя почаще ставить к плите, — сыто улыбнулась я. — Уж больно вкусно это у тебя получается.

— Да я как бы и не против. Готовить я люблю. А для тебя готовить будет вдвойне приятнее. А вообще, нет ничего вкуснее походной еды, приготовленной на костре.

— Правда? — тут же заинтересовалась я. Я-то всегда была городской девчонкой, и даже близко не представляла себе, что такое жить на природе.

Нет, я слышала, что люди для этого берут палатки и спать ложатся в спальники, но на этом мои познания и заканчивались.

— Конечно. Проверено опытом. Так что надо бы тебя вытащить в поход летом. В серьезный поход на Алтай. Там охрененные места. Даню с Линой прихватим, если получится. Чтобы веселее было. Надеюсь, против не будешь.

— Наоборот, я буду только «за». Будет интересно пожить «дикарем».

— Тогда ловлю на слове, — Антон щелкнул пальцами. — Поговорю с Данилом, как вернемся. Такие походы надо заранее планировать.

— Вот и планируй. Я точно не передумаю. Так, ладно. Надо помыть посуду.

Я с неохотой поднялась, но Антон меня остановил и подхватил на руки.

— Посуда может подождать. Давай-ка займемся чем-нибудь поинтереснее? М? —