Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез
Шанди задумался всерьез.
Что ему сейчас делать? Расставаться с Дорой он не хотел, привык к ней. И потом они планировали совместную работу. Отказываться от сына Шанди тоже не собирался. И он хорошо понимал, что если Шанди-два останется в семье Феррасов, то отцу вряд ли позволят часто видеть малыша, а уж бабушке тем более. И этого донна Жура не допустит. Она страшно привязалась к мальчику.
— И вообще тебе надо помириться с Мел, — неожиданно заявила мать.
Шанди был ошеломлен.
— Помириться с Мел?! — изумленно пробормотал он. — Ты же только что утверждала, что она тебе не подходит! Это вне всякой логики и смысла...
— Она — мать твоего ребенка! — патетически объяснила донна Жура. — А кто может быть лучше, чем мать? И она вылечилась, бросила нюхать или колоть свою дрянь... Хочешь, я сама с ней поговорю?
— Поговорить с ней я в силах и сам, — хмыкнул Шанди. — Только о чем и зачем? Она собирается замуж. И у меня есть Дора...
— Ну и что? — не сдавалась мать. — Подумаешь, Дора... А Мел как собиралась, так и передумает. Важно убедить ее в том, что она ошибается, вот и все.
— У тебя все выходит как-то просто, — справедливо заметил Шанди. — В жизни все намного сложнее.
— А ты не усложняй! — посоветовала донна Жура. — Вот и не будет никаких сложностей.
Шанди снова насмешливо хмыкнул. Но мать, как ни странно, заронила в его душу идею, о которой он раньше и не помышлял...
Деуза стала время от времени навещать своих новых знакомых. Али и Зорайде ей очень понравились. Она тоже пришлась им по душе.
— Бедная женщина! — однажды вздохнул Али после ее ухода. — Несчастная! Какая тяжкая доля ей выпала! И все по милости Аугусто. Если бы не он с его экспериментами... Надо же, суррогатная мать... А как любит она этого Лео! Он ведь не стоит ее мизинца!
— Да, это правда, — грустно согласилась с ним Зорайде. — Все верно... На нее просто больно смотреть... И мы ничем не можем ей помочь. Придумай что-нибудь, — она с надеждой глядела на мужа.
Али опять вздохнул.
— Я уже не раз думал об этом, — признался он. — Но ничего не надумал... Мы не в силах что-либо изменить. И найти Жади, Кадижу, Лео и Албиери.
— А вдруг они пропали все вместе? — спросила Зорайде.
Али удивленно глянул на нее.
— Как это — вместе? Ты ведь знаешь, что нет...
— Да что мы знаем! — махнула рукой Зорайде. — А что если их похитили одни и те же люди?
— Зачем? — недоумевал Али.
— Откуда нам знать?! Только мне кажется, что их исчезновение неслучайно, между всем этим есть какая-то связь... Если бы понять, какая именно...
Вечером пришли в гости Самира и Зе Роберту. И Самира вновь завела речь о записке, виденной Амимом у Карлы.
— Он не мог ошибиться! — твердила Самира. — Нужно найти эту записку! И тогда, может быть, станет ясно, кто ее писал.
Али осторожно передал слова Самиры Деузе. Та возмутилась.
— Это какая-то глупость! При чем тут записка?
— А вы попробуйте как-то предельно аккуратно расспросить свою невестку, — попросил Али. — Я не хочу сказать, что Амим не мог ошибиться, но уверен, что проверка будет лишней. Нам в нашем положении нужно хвататься за любую возможность.
— Ну, хорошо, — нехотя согласилась маникюрша. — Я попробую...
Дома она поделилась соображениями Али с Эдвалду и матерью. Донна Мосинья, по-настоящему страдающая без Лео, одобрительно кивнула.
— Этот человек прав. Раз появилось какое-то подозрение, какой-то, пусть даже слабый, неясный намек на преступников, нужно все перепроверить и выяснить.
Эдвалду согласился с тещей.
— Конечно. Ты уж чересчур опекаешь и охраняешь эту девицу. По-моему, зря.
— Она мать моего внука! — патетически восткликнула Деуза.
— Ну и что? Подумаешь! Мало ли еще матерей твоих внуков преподнесет тебе Лео! — цинично хмыкнул Эд.
Обе женщины тотчас возмутились и дружно ополчились на него.
— Лео не таков! — закричала танцовщица. — Ты вечно сгущаешь краски!
— Это низко — так думать о нем! — вторила ей донна Мосинья.
— Да любой мужчина таков! — заявил опытный и самокритичный портной. — Чего тут скрывать? А Лео молод и полон сил!
Жена надулась на него и весь вечер молчала.
Назавтра она отправилась к Карле.
Вдоволь наигравшись с Антонио, Деуза внезапно спросила:
— А кто просил тебя что-то вернуть в той записке, которую видел Амим? И что ты у него брала?
Карла стиснула зубы. Опять свекровь за свое! Никак не могут забыть о том злосчастном листке бумаги! Будь он неладен! И как только он попался Амиму на глаза?!
— Я не хочу об этом говорить, — пробурчала она. — И той записки больше нет... Я уже говорила вам: я ее выбросила! А взяла... Да это совершенно неважно... И все это было давно...
— Да? — прищурилась Деуза. — Странно... Амим утверждает, что записка написана недавно. Нигде не потерта, не оборвана. Буквы не стерлись...
— Он ошибся! — истерически закричала Карла. — Он вообще все врет! Паршивый мальчишка!
— Он, кажется, влюблен в тебя? — заметила маникюрша. — Самира рассказывала... Зачем же ты так неосторожно играешь с его чувствами? Это опасно. Мальчик горяч... Мало ли, что он может натворить.
Увлекшись разговором, они обе не заметили, что Антонио резво пополз по полу и дотянулся до заветной вещицы, которая давно упорно привлекала его внимание: до разноцветной шкатулки матери с украшениями, стоявшей на столике. Мальчик моментально ухватил ее и свалил на пол. Побрякушки раскатились во все стороны. Восхищенный, завороженный их блеском и яркостью малыш цепко схватил один кулон...
— Положи! Не трогай! — испуганно крикнула Карла.
Но сын тотчас спрятал руку за спину.
— Мой маленький! — нежно заговорила Деуза. — Покажи мне, что у тебя там в руке? Это что-то очень интересное... Мне тоже хочется посмотреть...
Малыш доверчиво протянул ей раскрытую ладошку. На ней лежал кулон Жади — тот самый нефритовый, который так любил Лео... Он часто вынимал его и не отрывал от него взгляда. И повторял: «Пока этот кулон со мной, я могу завоевать ее