Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез

— А у пустыни есть душа? — спросил Лео.

— Конечно, — убежденно кивнула Марьям.

— Вы к кому? — недоуменно спросила служанка. — Я вас не знаю...

Иветти улыбнулась.

— Зато я вас знаю.

— Иветти! — воскликнула Эдна. — Вы как сюда попали?

— А вы как? — в свою очередь поинтересовалась Иветти. — Хотя я догадываюсь.

И она насмешливо глянула на ошеломленную Алисинью.

— Не все тебе досаждать и пакостить людям! — сказала ей Иветти. — Пришла пора ответить за свои поступки! А мне совершенно нечего делать. Львеночек работает с утра до вечера... Так я надумала за тобой последить. Все просто! А ты оказалась совершенно неосмотрительна. Даже странно, на тебя непохоже... Видно, не задумывалась, что и твоим грязным делишкам может прийти конец.

— Почему это грязным?! — наконец пришла в себя Алисинья. — Не слушайте ее, тетя! Я помогаю Саиду разоблачить его жену и свояченицу! Они давным-давно самым наглым образом водят его за нос и думают, что все останется шито-крыто! Они собираются его бросить...

В это время наверху услышали шум голосов. Вышла сначала Амина, а за ней — Нанду.

— Кто эти женщины? — сурово спросила Амина у служанки. — Как они сюда попали и зачем?

Нанду увидел Алисинью и сжал кулаки.

— Опять вы у меня на дороге! Вы шпионите за нами? Ну, конечно, как же иначе... Мало вам было моего отца, так и за меня взялись! Что вам нужно в этом доме? Убирайтесь!

— Не горячитесь! — успокаивающе пропела Иветти. — Пусть она останется... Я даже посоветую вам ее никуда не выпускать. Так надо. Сейчас приедет Саид и во всем разберется сам.

Нанду побледнел.

— Саид?! Только этого нам не хватало...

Вышел Сесеу и стоял молча, слушая разговор. В его душе боролись самые противоречивые чувства. Хотелось схватить Ранию с ребенком, сунуть их в машину и увезти отсюда поскорее в безопасное место. Но выход был перекрыт... Захлестывала горечь и злость на Нанду.

Сесеу понимал, что рано или поздно объясниться с мужем Рании придется, хочешь не хочешь. Затею с отъездом и бегство предложил Нанду.

К нему тотчас присоединились обе сестры. Они объяснили музыканту, что иного выхода нет. У мусульман очень строгие, жесткие законы. И чтобы женщине развестись... Для примера они красочно поведали ему о несчастной судьбе Жади. И Сесеу вынужден был согласиться с их доводами, хотя его душа бунтовала против обмана и нечестности. Он не любил лгать и с трудом понимал ложь других, например, того же Нанду, Но приятеля переделать было невозможно, и Сесеу махнул рукой. Он привык к Нанду, любил его — взбалмошного, бесхарактерного, легко поддающегося порокам... Нанду не был злым, злопамятным, мстительным. Не был грубым и наглым. А недостатки... Да у кого их нет... Только в последнее время особенности характера Нанду стали тревожить Сесеу, поскольку уже близко затрагивали его самого и главное, — очень вредили самому Нанду. Однако слушать приятеля он не желал и продолжал жить по-прежнему.

Дверь внизу хлопнула. Пришел Саид.

Все взгляды обратились к нему...

И снова они шли по пустыне, теперь уже потеряв счет часам и дням. Грациозно вышагивали верблюды, блеяли овцы, лаяли собаки... Люди шагали вперед, к одной им ведомой цели.

Акрам окреп и стал двигаться быстрее. Албиери удивленно наблюдал за ним и по-прежнему ломал голову над странной болезнью этого человека, которая, как оказалось, свойственна бедуинам.

— У нас бывает такая лихорадка, — вновь объяснила Марьям Лео. — Ее приносит песок.

— Почему песок? — удивился Лео.

— Потому что здесь только он и есть, — лаконично пояснила девушка. — Что же кроме него? Он здесь самый главный.

— Да, — задумчиво произнес Лео, — самый главный... Знаешь, я все чаще и чаще стал вспоминать Жади...

Марьям искоса взглянула на него.

— Вот как? Значит, я тебе больше не нужна?

— Нужна! — горячо воскликнул Лео. — И еще как! Но, понимаешь... — он замялся... — она мне нужна тоже... И я не в силах разобраться, кто из вас двоих мне нужнее.

— Я — здесь, а она — там, — философски заметила Марьям. — Выходит, она тебе нужнее, если рядом со мной ты все равно вспоминаешь ее... Вот если бы ты ее совсем забыл...

— Ты права, — пробормотал Лео, сраженный ее логикой. — Послушай, а помнишь, ты советовала мне выдать себя за Лукаса? А как это сделать?

Она снова глянула на него исподлобья.

— Тебе виднее. Нужно куда-то его на время спрятать, убрать, увезти... Не знаю... Чтобы она не знала, что это сделал ты. И прийти к ней вместо него. И все.

— А что — все? Я моложе... Она меня узнает…

— Но ты же сам мне рассказывал, что вас все путают! И она в том числе. Сделай себя постарше. Под жарким солнцем ты загоришь, и у тебя могут появиться морщины. Вообще их можно нарисовать, но это под силу только умельцам. У нас в поселке бедуинов в Мараккеше есть одна женщина. Она рисует туристам татуировки хной и вообще может тебя изменить. Обратись к ней. Ее зовут Лейла. Скажешь, что от меня.

— Но это будет еще нескоро, — загорелся этой идеей Лео. — Пока мы дойдем до океана и двинемся в обратный путь...

Марьям пожала плечами.

— Ты так торопишься? А раньше никуда не спешил... Мне кажется, скоро пройдет встречный караван. Иди с ним назад.

— И ты меня так просто отпустишь? — опять подивился ее характеру Лео.

— Мне тебя не удержать, — так же резонно отозвалась она. — Ты постоянно рвешься к другой... Правда, я не уверена, что ты сможешь быть с ней счастлив... И вообще сможешь с ней быть. Но попытайся еще раз.

Словно повинуясь отчаянному желанию Лео, на следующий день на горизонте показался встречный караван. Лео ликующе засмеялся и тут же осекся, взглянув на Марьям. Она ничего не сказала и отошла к Ясиру. О чем-то переговорила с ним и вернулась.

— Он договорится, и ты пойдешь назад. Твой отец с тобой?

— Конечно, — сказал Лео и вдруг замолчал.

Марьям пристально следила за ним.

Ночью профессора снова вызвали к больному. Заболел еще один бедуин. Аугусто возился с ним долго и вернулся к