Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

Андреа в смущении отвернулся. Он никак не мог сообразить, что нужно сказать Эдере, какими словами он встретит ее.

Женщина, привыкшая не обращать внимания на посетителей, подсела к стойке шагах в пяти от своего бывшего мужа.

— Простите, — бармен перешел к Эдере.

— Привет, Андриано, — небрежно бросила та и закурила, — как у тебя дела?

И не успел бармен ответить женщине, как Андреа повернулся на вертящемся табурете и громко сказал:

— Отлично!

Эдера вздрогнула и медленно повернула голову. По ее лицу прошла судорога, когда она узнала своего бывшего мужа. Делая вид, что поправляет сигарету, она приложила палец к губам, показывая Андреа, что нужно молчать.

 Лицо бармена как будто покрылось ледяной коркой. Это она со мной разговаривает, — зло сказал он. — Вот совпадение, — рассмеялся нервным смехом Андреа, — меня тоже зовут так же, как и вас.

— Неприятное совпадение, — констатировал бармен, — и пожалуйста, сеньор, эта женщина хочет выпить одна. Вы должны уважать профессионала.

— А я что, — улыбнулся Андреа, — я только хочу высказать свое восхищение. Я видел ее сегодня на сцене, это было великолепно!

— Спасибо, — тоном, обещающим нечто большее, чем благодарность, ответила Эдера.

— Еще один коктейль, — заказал Андреа, допивая предыдущий.

Бармен, недовольно покосившийся на назойливого постояльца, подал ему выпивку.

Сеньор Давила взял свой бокал и сел рядом с Эдерой. Голова бармена оказалась прямо перед ним.

— Сеньора хочет побыть одна.

Андреа решил, что лучше сейчас не упоминать о том, что Эдера была его женой.

— У меня есть к ней несколько деловых предложений, и я был бы благодарен, если бы вы оставили нас одних.

Бармену ничего не оставалось, как отойти к холодильнику.

— Зачем ты здесь? — тихо спросила Эдера.

— Ты не поверишь, абсолютно случайно.

— Так как у тебя дела? — спросила женщина.

— Лучше некуда. Через шесть дней состоится моя свадьба.

Эдера присвистнула. Такого раньше за ней Андреа не замечал. Он отметил про себя, что его бывшая жена стала вести себя довольно вульгарно.

— Шесть дней — довольно большой срок, — задумчиво произнесла женщина.

— Да у меня совсем хорошо, — похвалился Андреа, — я богат, люблю свою невесту...

Эдера поморщилась.

— Ты приехал за тем, чтобы сказать мне об этом?

— Нет, честно, поверь, я оказался здесь случайно, увидел тебя на сцене, а потом узнал...

Эдера весело усмехнулась.

— Ты узнал, что я теперь принадлежу другому? А чего же ты хотел еще?

— Этот гнусный Грассио...

— Не называй его так, — зашипела Эдера, — он этого переносить не может. И вообще, если хочешь остаться жив, отойди сейчас же от меня.

— И не подумаю, — Андреа закинул ногу за ногу и поймал губами соломинку от коктейля.

— И чем же ты теперь занимаешься? Откуда у тебя деньги?

— Это длинная история, но суть ее сводится к тому, что я теперь торгую зубной пастой, вернее сказать, произвожу ее.

— Н-да, ты нашел великолепное применение своим талантам и творческим амбициям, — съязвила Эдера.

— Мое занятие не хуже любого другого.

— Итак, чего же ты хочешь от меня?

— Я хочу встретиться с тобой.

— Мы и так встретились.

— Но ведь я же не могу говорить с тобой, когда на нас все смотрят!

— Может, это и к лучшему. Ребята Витторио Паце страшные люди, и если он прикажет, то тебя завтра выловят в море.

Сеньор Годолини и швейцар не спеша приблизились к беседующим Андреа и Эдере.

— Приятель, — сеньор Годолини положил руку на плечо мужчине,— эта секция бара уже закрыта.

— Простите, я этого не заметил, — ответил Андреа.

— Так вот, приятель, если хочешь пить дальше, мы перенесем твой бокал в тот угол стойки, та секция работает.

— Да-да, поторапливайся, — каким-то собачьим лаем зашелся швейцар.

Андреа смерил двух мужчин взглядом. Те явно были сильнее его и уж наверняка менее сентиментальными.

— Нет, мне что-то расхотелось пить, — ответил он, — сейчас допью коктейль и ухожу.

Сеньор Годолини посмотрел на часы.

— Хорошо, мы даем тебе две минуты, чтобы ты допил, а когда вернемся, тебя не должно быть возле стойки.

— Договорились, — ответил Андреа.

Мужчины сели за ближайший столик, и хозяин заведения демонстративно положил перед собой часы, следя за секундной стрелкой.

— Послушай, Эдера, я должен увидеться с тобой еще раз.

— К чему это?

— Я хочу тебя, — прошептал мужчина.

— Даже если бы этого хотела я, то все равно, нас уже заметили, и Витторио Паце убьет нас — и тебя, и меня.

— Но я хочу с тобой хотя бы поговорить!

— Если ты предпочитаешь говорить со мной из могилы, тогда продолжай сидеть со мной рядом.

— Но все же, Эдера...

— Ты сам не понимаешь, я тебе сейчас спасу жизнь.

— Не нужно спасать жизнь, дай только согласие, скажи, где тебя можно будет найти.

Андреа обернулся. Сеньор Годолини явно нервничал.

В его распоряжении оставалось секунд тридцать.

Эдера, прикрыв глаза, пробормотала:

— По-моему, я полная дура и не понимаю, что делаю. Вот мой адрес, — она не глядя, нашла в сумке карточку и протянула Андреа.

Тот спрятал визитку в карман пиджака.

Сеньор Годолини поднялся и подошел к сеньору Давила.

— Две минуты прошли, приятель.

— Не будь к нему слишком строг, — проворковала Эдера, — этот парень через шесть дней женится и всего лишь хотел высказать мне свое восхищение.

— Меня не волнует, женится он или разводится, главное, что он понял, чего мы от него хотим.

— Прощайте, сеньора, — откланялся Андреа, — как-нибудь после свадьбы обязательно заеду посмотреть ваше выступление, привезу с собой жену и детей.

Сеньор Годолини и швейцар, видя, что Андреа собирается уходить, вернулись к своему столику, удовлетворенные впечатлением, произведённым на несговорчивого незнакомца.

— Я оставлю открытым окно, не глядя на своего бывшего мужа, тихо сказала Эдера, — но только не вздумай входить, если над входом будет гореть свет.

— Хорошо, — отведя взгляд в сторону, ответил Андреа и покинул зал ресторана «Звезда».

Когда он подходил к машине, возле нее уже стоял швейцар и звенел ключами, подвешенными на мизинец.

— Приятель, по-моему, ты не все до конца понял.