Властный мужчина. Невинность и порок - Саманта Джонс

Даже во сне я словно продолжала «проверять», а не снится ли мне всё это⁉ Я? В постели? С настоящим красивым здоровенным мужиком?

И он не убегает? Не женат? Не пытается затащить меня в… Так стоп… Это было отлично. И пусть пытается. И снова и снова… Не дай бог перестанет пытаться!

Вот пусть только попробует…

— Альберт, что тебе приготовить на завтрак? — проворковала я в тайне надеясь, что он выберет еще поспать пару часиков, а потом мы закажем доставку.

— ММммм? Я… Аля… Я… еще сплю… — его пухлые розовые губы так смешно сложились в трубочку вместе с этим «сплю-ю-ю-ю» и даже прошлёпали немножко… «Сплю-ююю»

С этим его фирменным рычанием, которое он не подделывал, как дикторы озвучку на буктоке, а просто… Он просто был таким: натуральным. Высоким, широкоплечим, простым, веселым. С этой его очаровательной улыбкой. Белозубой, словно он каждый день снимался в рекламе зубной пасты. Красавчик! Что с него возьмешь.

Мы сплелись. Я провернулась в его объятиях, чтобы не мешать ему своим дыханием прямо в лицо спать, и прижалась всей спиной к его рельефной груди. Мышцы… Девочки!!!

Это были гигантские волосатые мышцы. Всюду. Слева, справа, сверху снизу. Две накачанные спортивные лапы создавали вокруг меня домик и я могла только глубже втискиваться в его роскошные объятия.

— Маленькая такая… Маленькая моя… Мурлыка… Моя…

У меня аж уши в трубочки сворачивались от кайфа. Мурашки по спине убегали по беленькой шейке вверх к основанию волос на затылке и там эта дрожь удовольствия становилась настолько нестерпимой, что я заёрзала пятачками.

— Мурррк…

— Ты же знаешь, что я люблю тебя? Что сегодня и всегда… что теперь всегда будет так… булочка моя… — с этими словами он закинул одну ногу мне на бедро и я почувствовала силу и вес его слова. Я вывернулась на секунду, чтобы чмокнуть своего сонного громилу в щечку.

— Какая же ты у меня игривая… Повезло…

— А может тебе это все снится?

— Тогда посильнее зажмурю глаза… Пускай снится… вечность…

Я чмокнула.

— Чмаф!

— Арррр, — в шутку огрызнулся он, как огромный дракон, к которому прибился несмышлёный ёжик.

Мои губки распластались по его щеке. Двухдневная щетина, только добавляла этой горе тестостерона брутальности.

— Колючка…

— А ты не приставай… видишь глава семейства спит?

— Глава семейства?

— А что? — его лапищы размером с большую тарелку легла мне на животик. От резинки пижамы до пупка он закрывал всё…- Ты еще не почувствовала? Я да…

— Ты совсем? Не бывает с первого раза!

Альберт открыл глаза и накинулся на меня так, словно и не спал все это время!!!

— Алина, Аля, Алечка, я хочу покрывать всё твое тело поцелуями, я хочу… делать тебе эпиляцию своими зубами… каждый микроволосочек, я хочу покрыть всё твое тело, сделать его идеально гладким… Я хочу впиваться в тебя жадно-жадно, я хочу сливаться с тобой… я хочу тереться щеками твою кожу…

И этот мужчина не врал и не шутил. Он выполнял всё, что говорил, немедленно и неотвратимо…

— Ты думаешь я уже…

— Забеременела? Сто процентов. От такой любви, — он сделал круг глазами и я только сейчас заметила, что моя комната, столько долго бывшая комнатой невостребованный невесты была буквально разрушена: его белая рубашка висела на стуле, мой бюстгальтер болтался на торшере, ваза с цветами была опрокинута и розы лежали в лужице, которая высыхала под утренними лучами солнца…- от такой любви появляются дети, Аля… И я уже почувствовал это, — он еще раз прижал меня к себе крепче, — сердцем…

Мои глаза закатились от волнительности момента. Я погрузилась в свои внутренние женские чувства и поняла. Да. Он прав. А я глупышка и не замечала. Это уже произошло. Мы уже стали семьёй. Раз и навсегда. Но он не унимался. Его массивные губы шелестели возле моего уха…

— Твои волосы, твоя кожа, твои руки… твои повадки… Я люблю тебя всю. Без остатка…

— Ты уже стихами заговорил?

— Когда мужчина влюблён… Он поэзией окрылён…

Мы рассмеялись и я почувствовала, какая же огромная и накачанная у него грудь за моей спиной и какое же это счастье быть в постели не одной. Большой медведь. Теплый медведь. Как гигантская печка. Как грелка…

Меня снова погладили по животу, а потом сгребли в охапку… Какое же это счастье быть женщиной: маленькой и любимой.

— Ты даже не представляешь, как я ценю то, что есть между нами. Ту может быть хрупкую, но всё-таки связь… Те мгновения, что буду вспоминать всю жизнь…

Я млела, закрывала глаза и пятачками отталкивалась от простыни, чтобы ещё глубже погрузиться в его бесконечно теплые, бесконечно родные объятия. Я была его. Я была мамой. Очень молодой и ранней, но мамой.

Ты даже не представляешь, что значит твой канал для меня! Это для них ты просто развлечение. Девочка-игрушка, которая за бесплатно каждый день выкладывает танцы, песенки, липсинки, кривляшки. А для меня… да я спать не ложусь если ты не выложила сегодня хоть какой-нибудь пост! Я ж волнуюсь. А может случилось что? И да, иногда я не согласен с твоими роликами. А иногда, что ты провоцируешь нарочно. Иногда даешь выход своей шизе и переигрываешь. Но… я люблю все это. Люблю тебя как человека с ошибками… с твоим баловством. И я не знаю. Это так мило. Я готов обнять тебя всем сердцем. Только бы ты улыбалась. Смеялась. Плакала. Жила.

Я не знала, — растрогалась я. Даже и не знала, что сказать ему. Что сказать на такие искренние слова. На такое искреннее признание.

Ведь уже много месяцев я боюсь его подпускать к себе. У меня никогда не было отца.

Я тоже хочу тебе признаться,- набралась смелости я,- я… я думала о тебе… я думаю о тебе… когда не пишу. Когда не отвечаю. Когда строю из себя занятую и нарочно заставляю себя откинуть телефон в сторону, потому что знаю что, если не откину, то напишу. Обязательно сморожу какую-нибудь глупость, но напишу. И разозлю тебя. Или расстрою. Или обрадую и ты предложишь встречу а я… а я снова испугаюсь и убегу. Снова пропаду из твоего поля зрения только бы…

Только бы не разбивать мне сердце?

Да. Только