Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Пока я нахожусь внутри здания, закон я не нарушаю. А спрятаться в этой школе есть где.

Ливень барабанит по крыше, минуты тянутся медленно, и я уже собираюсь прилечь на кушетку, как вдруг замечаю движение.

Из темноты деревьев появляются три фигуры.

Глава 20

Каллум

— Оставайтесь здесь, — бросаю я друзьям, поднимая глаза на окна класса Далласа.

Если у Софии случился очередной нервный срыв, мне ни к чему, чтобы они это видели.

Я делаю шаг, но Майло преграждает мне путь.

— Ага, щас.

— Тогда вали домой.

Я хмурюсь на него сквозь пелену дождя. Офицер Чавес видел, как машина Далласа пронеслась мимо после комендантского часа в сторону школы, а стоило ему прицепиться ко мне, я сразу понял: София здесь.

Когда после ужина я закончил со звонками, ее уже не было. Майло сказал, что она вышла прогуляться, хотя она прекрасно знает, что после наступления темноты ей нельзя на улицу. С какого хрена он вообще притащил ее в школу? Она что, сама ему позвонила? На мои звонки она не отвечала.

Я немного подождал, надеясь, что она вернется, но, как только Майло ушел, прыгнул в тачку. Обыскал парк, кафе-мороженое, зоомагазин... У них на витрине стоит огромный аквариум с морской водой. Она его обожает.

А потом меня тормознул Чавес.

— Я сам разберусь со своей сестрой, — цежу я.

Винсент подходит ближе:

— Тебе вообще не стоит подпускать ее к нему. Хрен знает, чем он ей голову забивает.

— У них и так уже есть Клэй с Крисджен, — Майло в упор смотрит на меня. — Мозги у нее, конечно, набекрень, но девчонка симпатичная. Он на нее запал, Каллум.

Последние слова он произносит жестко, с нажимом, но мне их помощь внутри не нужна. Я не собираюсь драться с Далласом при Софии, хотя это вряд ли удастся, да и говорить мы будем о том, чего моим друзьям слышать не положено.

Когда Чавес позвонил мне, я позвал их исключительно для того, чтобы они постояли на стреме.

— Как только он выйдет наружу, — командую я, — скрутите его. — И снова направляюсь к школе. — А Софию я заберу сам.

Оставив их мокнуть под дождем, я подхожу к боковой двери и мимоходом бросаю взгляд на машину Далласа. Передние и задние сиденья пустуют, и меня так и подмывает крикнуть Винсенту с Майло, чтобы они разнесли ему к чертям лобовое стекло. Какого черта он заперся с ней здесь один?

Отперев дверь, я проскальзываю внутрь и тут же запираю ее за собой. Бесполезно, конечно, у них тоже есть ключи.

Вытащив телефон из кармана брюк, я набираю сводную сестру. Бродя по пустым коридорам школы, я прислушиваюсь к длинным гудкам и шарю взглядом по внутреннему двору. Тусклый свет луны пробивается сквозь тучи, падая на клумбы, но вокруг ни звука, если не считать мерного шума воды, льющейся сквозь открытую крышу.

Сбросив вызов, я отправляю СМС:

Я: Я внутри.

Майло: Если не вернешься через 15 минут, мы входим.

Времени вагон — как раз чтобы закинуть ее на плечо и высказать Далласу пару тройку ласковых. Они что, в его кабинете? У него там диван.

Сердце стучит как бешеное. Если он ее хоть пальцем тронул...

Будь он проклят.

Я и не удивлюсь. Он кусок дерьма, и я знал это годами.

Сжав телефон до хруста, я снова набираю ее номер и взлетаю по лестнице к его классу. В ушах наконец раздается звонок, и я преодолеваю последние ступени, влетая в коридор.

— София? — кричу я.

Ее телефон ярко светится на столе Далласа, надрываясь прямо у меня над ухом. Но прежде чем я успеваю оглядеться, раздается его голос:

— Она в Заливе.

Резко обернувшись, я вижу Далласа, неторопиво сунувшего руки в карманы.

Сбросив вызов, я наблюдаю, как он приближается. Его влажная футболка липнет к телу, обтягивая живот, а мокрые волосы и шея блестят в тусклом свете коридорных ламп.

— Я попросил офицера Йегера отвезти ее, — бросает он.

— Ты что сделал?

В смысле, ее здесь нет? Я лихорадочно озираюсь в поисках хоть каких-то следов. Зачем ей бросать телефон?

Он смотрит на меня с таким невозмутимым видом, что мне хочется врезать ему.

— Крисджен с Клэй накормят ее мороженым и уложат спать. — Он моргает. — Она в полной безопасности.

— Без меня она не в безопасности!

— Да и с тобой тоже, — отрезает он.

Я сую телефон в карман и бросаюсь к нему.

— Ты кем себя возомнил, мать твою? — рычу я. — Знаешь ее две секунды и решил, что имеешь право решать за нее?

— Когда твой лучший друг попытался раздеть ее сегодня вечером, она прибежала ко мне, — парирует он. — А не к тебе.

Попытался раздеть? Чего?!

При мне в доме он бы на такое не осмелился. Я был всего в двух шагах, в том же коридоре.

Даллас продолжает:

— Он заявил ей, что заставит ее отрабатывать наказание за эти окна. — Он косится назад, и я прослеживаю за его взглядом, упираясь в ее потрясающие рисунки на стеклах. — И предложил пойти на уступки, если она позволит ему сделать это самому.

При мне он бы не посмел.

Но он сделал бы это. Звучит точь-в-точь как что-то из его репертуара. Я мысленно представляю Майло — там внизу, у лестницы и у выхода, — возомнившего, будто он может распускать руки. Неужели он думал, что я стану пускать ее по кругу среди своих друзей?

Он, наверное, даже глазом не моргнул при мысли, что я об этом узнаю, потому что никто меня не знает. Ни он, ни мой отец, ни сам Даллас.

Я снова встречаюсь с ним взглядом.

— Я сам с этим разберусь, — цежу я сквозь зубы. — И обсуждать это с тобой не собираюсь. Мы с Софией...

— Анна-Кэтрин.

— ...мы с Софией, — выплевываю