Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов

Ср.: Ibid. Bl. 43 (27.01./08.02.1826): «Quand aux améliorations désirables et possibles, je le demande, seroit-il faisable d’y penser dans ce moment, où l’on prodoit/prendoit [?] la conviction qu’on l’avoit attachées à la faiblesse? – C’est un sujet si grâve et si important qu’il ne m’appartient pas même de l’aboucher». (Это место написано очень неразборчиво, что, как и в случае других отрывков, может указывать на то, что Мария Павловна прекрасно осознавала возможный эффект от своих высказываний, записанных на бумаге.)

«J’oserai Vous avouer encore Chère Maman que la soçiété de mes compatriotes que je ne connois pas beaucoup est pour moi une chose pénible actûellement: Plus les circonstançes sont grâves, plus les ont conçerné l’Etat et notre maison plus la curiosité chez les uns et chez d’autres le desir de prouver leur fidélité doit les porter à effrayer d’en parler» (Ibid. Bl. 219 (10./22.07.1819).

«Je plains Nicolas de la severité des jugemens qu’il aura à exercer dès son début sur le trône qu’il n’a ni desiré ni voulu occuper, gloire qui à jamais lui appartiendra» (Ibid. Bl. 27 (16./28.01.1826).

«Je plains Nicolas autant qu’il est possible de le faire. Sa position n’est pas douçe ni façile dans tout ceçi, et il faut la bénédiction de Dieu» (Ibid. Bl. 201‘ (18./30.06.1826).

«Je me représente l’impression que l’imprimé des Enquêtes va produire dans l’intérieure: C’est comme une nouvelle Epoque pour l’Etat qui commençe, mais il n’y a pas de doute que l’on [зачеркнуто: n’] ait eu raison de mettre ainsi les sujets au fait de ce qui se passait» (LATH – HStA Weimar. HA A XXV Korrespondenzen. R 170 (Мария Павловна – Марии Федоровне). Bl. 216‘ (06./18.07.1826)).

Ср., например, заголовок главы в: Stadelmann M. Die Romanovs. S. 156: «Die Personifizierung der Autokratie: Nikolaj I. Pavlovič».

[Аноним] Vermischte Nachrichten // Neueste critische Nachrichten. 1790. № 40. S. 319–320, здесь S. 320. Впервые на эту цитату указал: Raab H. Deutsch-russische Literaturbeziehungen in der Zeit von der Aufklärung bis zur Romantik // Wissenschaftliche Zeitschrift der Ernst Moritz Arndt-Universität Greifswald. Gesellschafts- und sprachwissenschaftliche Reihe. 1955/1956. № 5. S. 91–99, здесь S. 99.

McConnell A. A Russian Philosophe, Alexander Radishchev, 1749–1802. Den Haag, 1964; Lang D. М. The First Russian Radical. Alexander Radishchev, 1749–1802. London, 1959; Raeff M. Origins of the Russian Intelligentsia. The Eighteenth-Century Nobility. New York, 1966. P. 168; Lauer R. Geschichte der russischen Literatur. Von 1700 bis zur Gegenwart. München, 2000. S. 116–117; Städtke K. Vom Ende des 18. Jhs. bis zum Krimkrieg // Russische Literaturgeschichte, 2. erw. Aufl. / Hrsg. K. Städtke.Stuttgart; Weimar, 2011. S. 114–163, здесь S. 118.

Madariaga I. de. Katharina die Große. Ein Zeitgemälde. Berlin, 1990. S. 332–333; Carrère d’Encausse H. Catherine II. Un âge d’or pour la Russie. Paris, 2002. P. 273, 546–550; детально о полицейском расследовании и последующем процессе: Бабкин Д. С. Процесс А. Н. Радищева. М.; Л., 1952. В приложении к работе издан ряд документов процесса.

Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. СПб., 1905.

О повреждении нравов в России князя М. Щербатова и Путешествие А. Радищева с предисловием Искандера. London, 1858. В 1876 году еще одно издание книги появилось в Лейпциге.

Петер Хоффман в своей монографии излагает тезис Харальда Рааба о том, что анонимом мог быть физик и астроном Франц Ульрих Теодосиус Эпинус (1724–1802), однако ошибся в ссылке. Свои соображения Рааб, вероятно, изложил в другом месте, см.: Hoffmann P. Aleksandr Nikolaevič Radiščev (1749–1802). Leben und Werk. Frankfurt am Maim, 2015. S. 246; Raab H. Deutsch-russische Literaturbeziehungen. S. 99. Эпинус был родом из Ростока и в 1755 году стал профессором Берлинской академии наук. В 1757 году он был приглашен в Петербургскую академию наук и в итоге назначен воспитателем наследника престола Павла Петровича. Он также отвечал за надзор над Кадетским корпусом и системой высшего образования в целом, см.: Lorey W. Aepinus, Franz Ulrich Theodosius // Neue Deutsche Biographie. Bd. 1. Berlin, 1953. S. 91.

Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения / Изд. Н. В. Чечулина. СПб., 1907. С. 1. См. здесь также: Scharf C. Tradition – Usurpation – Legitimation. Das herrscherliche Selbstverständnis Katharinas II. // Rußland zur Zeit Katharinas II. Absolutismus – Aufklärung – Pragmatismus / Hrsg. E. Hühner, J. Kusber, P. Nitsche. Köln; Weimar; Wien, 1998. S. 41–101; Scharf C. Aufklärung «von oben»? Das Russische Reich // Geschichte und Gesellschaft. 2010. Bd. 23. S. 169–202; Idem. Alte und neue Erkenntnisse zu den Staatszielen Katharinas II. // Weibliche Herrschaft im 18. Jh. Maria Theresia und Katharina die Große // Hrsg. B. Braun, J. Kusber, M. Schneitzer. Bielefeld, 2020. S. 211–242; Каменский А. Б. «Под сению Екатерины…» Вторая половина XVIII века. СПб., 1992; Омельченко О. А. «Законная монархия» Екатерины II. Просвещенный абсолютизм в России. М., 1993.

Наказ императрицы Екатерины II. Гл. I, 6 (C. 2). Подробно об этом аспекте: Madariaga I. de. Autocracy and Sovereignty // Canadian American Slavic Studies. 1982. Vol. 16. № 3–4. P. 369–387; Okenfuss M. J. Catherine, Montesquieu, and Empire // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 2008. Bd. 56. S. 322–329; Scharf C. Aufklärung «von oben»? S. 196–197.

Омельченко О. А. «Законная монархия».

См.: Gukovskij G. A. The Empress as Writer // Catherine the Great. A Profile / Ed. M. Raeff. New York, 1972. P. 64–89; Engel-Braunschmidt A. Modernisierung durch Literatur: Ch. F. Gellerts «Betschwester» und Katharinas «O Zeit!» // Rußland zur Zeit Katharinas II. S. 235–251; об образовательной политике Екатерины см.: Bartlett R. Educational Projects in the First Decade of the Reign of Catherine II, 1762–1772 // Russische Aufklärungsrezeption im Kontext offizieller Bildungskonzepte (1700–1825) / Hrsg. G. Lehmann-Carli et al. Berlin, 2001. S. 109–124; Smagina G. I. Die Bildungspolitik Katharinas II // Russische Aufklärungsrezeption. S. 125–132; Kusber J. Eliten- und Volksbildung im Zarenreich während des 18. und in der ersten Hälfte des 19. Jhs. Studien zu Diskurs, Gesetzgebung und Umsetzung. Stuttgart, 2004. S. 93–275; Idem. Katharina die Große als Patronin von Bildung und Wissenschaften im Russischen Imperium (1729–1796) // Women in European Academies. From Patronae Scientarum to Path-Breakers / Hrsg. U. Frevert. München, 2020. S. 87–114. Литературная деятельность постепенно входила в моду в кругах дворянства, но первоначально оставалась статусным символом, пока в начале XIX века не началась все в большей степени профессионализация этой сферы, см.: Debreczeny P. Social Functions of Literature. Alexander Pushkin and Russian Culture. Stanford, 1997. P. 106, о габитусе подробнее: Kissel W. S. Europäische Bildung und aristokratische Distinktion: Zum Habitus des aufgeklärten Russen im 18. Jh. // Russische Aufklärungsrezeption. S. 356–381.

Andronikaschwili S. Ekaterina II. – Kaiserin und Salondame zwischen Literatur und