Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

class="p1">Оценивая рассмотренную дискуссию, еще раз подчеркнем, что, во-первых, изначальная численность всей мобильной армии, созданной Галлиеном в конце 250-х гг., насчитывала не более 10 000 человек, это была численность первого состава мобильной армии, когда она была только что сформирована из вексилляций рейнских, британских и балкано-дунайских легионов. Четким подтверждением нашей точке зрения служит сообщение Иоанна Зонары, который утверждает, что когда Галлиен столкнулся с вторжением аламаннов и сразился с ними у Медиолана, император выставил против варваров войско численностью в 10 000 человек, вместе с этим войском Галлиен одержал над аламаннами, насчитывавшими до 30 000 человек, решительную победу и выбил их из северной Италии (ὃς Ἀλαμαννοῖς περὶ τριάκοντα μυριάδας οὖσι περὶ τὰ Μεδιόλανα συμβαλὼν μετὰ μυρίων ἐνίκησεν — «вместе с 10 000 (человек) он (т. е. Галлиен — Е.М.) сразился у Медиолана с почти 300 000 аламаннов и победил (их) — Zon. XII. 24, Vol. III, ed. L. Dindorf, p. 143, l. 6–7). Сведения византийского хрониста четко свидетельствует, что в конце 250-х гг., по крайней мере — к осени 260 г., когда Галлиен разгромил аламаннов в северной Италии[197], численность экспедиционного войскового корпуса, включавшего в себя легионные вексилляции, составляла не более 10 000 человек. При этом данные Иоанна Зонары позволяют утверждать о высокой эффективности мобильной армии Галлиена — войсковая группа, насчитывавшая 10 000 человек, смогла одержать быструю и внушительную победу над численно превосходящим противником, аламаннами, которые уже до этих событий успели разграбить многие соседние регионы.

Но впоследствии данная армия, естественно, активно пополнялась за счет новых войсковых соединений — отрядов далматской и мавританской конницы, а также пограничных ал и когорт, о чем мы будем говорить чуть позже. Судя по всему, вряд ли мы можем утверждать о существовании в северной Италии даже отдельного конного войскового корпуса, входившего в состав мобильной армии Галлиена и насчитывавшего от 10 до 15 000 человек (позиция П.Д. Бриттона), скорее наоборот, численность всей мобильной (экспедиционной) армии Галлиена как раз и составляла 15 000 человек, не более, при этом — в лучшие моменты ее развития, уже после осени 260 г.

На наш взгляд, даже тот войсковой корпус, который дислоцировался в северной Италии, включал в себя не только отряды боевой кавалерии, но и пехотные вексилляции, точнее сказать — вексилляции смешанного состава, где несли службу и всадники, и пехотинцы. Помимо этих подразделений, италийская группировка состояла также и из пограничных ал и когорт, переведенных на италийский фронт. На наш взгляд, можно полностью согласиться с Л. Ду Блуа и П.Д. Бриттоном в другом немаловажном аспекте, а именно — судя по всему, Галлиен действительно не планировал создавать из италийской региональной группировки постоянно действующую и полноценную армию, он рассматривал италийский войсковой корпус исключительно как временную силу, располагавшуюся на севере Апеннин для решения строго ограниченных и специфических задач, в данном случае — для обороны альпийских перевалов от стремительно нападавших войск галльского узурпатора Постума.

Возникает вопрос, какой была дальнейшая судьба этой армии, как на нее повлияли гражданские междоусобицы и узурпации в западных провинциях империи? Для ответа на этот вопрос мы хотели бы обратиться к надписи из Аугсбурга, которая была обнаружена в ходе археологических раскопок на территории города и опубликована в 1993 г. в журнале Germania, по сложившейся научной традиции, надпись была перепечатана в знаменитом эпиграфическом ежегоднике L'Année épigraphique (AE) за 1993 г., цитируем надпись по этому изданию:

AE 1993, no. 1231, p. 353

In h(onorem) d(omus) d(ivinae) / deae sanctae Victoriae / ob barbaros gentis Semnonum / sive Iouthungorum die / VIII et VII Kal(endarum) Maiar(um) caesos / fugatosque a militibus prov(inciae) / Raetiae sed et Germanicianis / itemque popularibus excussis / multis milibus Italorum captivor(um) / compos votorum suorum / [[M(arcus) Simplicinius Genialis v(ir) p(erfectissimus) a(gens) v(ices) p(raesidis)]] / [[cum eodem exercitu]] / libens merito posuit / dedicata III Idus Septemb(res) Imp(eratore) d(omino) n(ostro) / [[Postumo Au]]g(usto) et [[Honoratiano consulibus]]

«В честь божественного храма священной богини Виктории по случаю того, что варварские племена семнонов или ютунгов в 8 и 7 день от майских календ были уничтожены и обращены в бегство воинами провинции Реция, а также и воинами германских провинций и местными жителями, после того как они (т. е. семноны или ютунги — Е.М.) изгнали многие тысячи пленных италийцев, Марк Симплициний Гениалис, получивший исполнение своих молитв, муж совершеннейший, исполняющий обязанности наместника, вместе со своим войском с радостью (и) заслуженно поставил (памятник).

(Памятник) был освящен в 3 день от сентябрьских ид, в год консульства нашего императора Постума Августа и Гоноратиана»

Своим содержанием эта уникальная надпись породила предельно интенсивную дискуссию, которая развернулась в период с 1993 по 1997 гг., эта дискуссия затронула три принципиальных вопроса — 1) когда произошла узурпация Постума, основателя сепаратистской Галльской империи, который фигурирует в памятнике как Август, т. е. император, 2) кому подчинялся чиновник Марк Симплициний Гениалис и 3) какие войсковые подразделения одержали победу над германскими племенами, упомянутыми в тексте.

Прежде чем мы приступим к обзору этой дискуссии, подчеркнем, что в исследованиях, опубликованных до 1993 г., т. е. до выхода в свет статьи Л. Баккера, узурпация Постума датировалась либо летом 260 г., либо концом того же года[198], аргументом в пользу этого вывода служила фрагментарная латинская надпись CIL XIII 5203, которая упоминает неких Августа и Цезаря, в год их второго совместного консулата отряд воинов восстановил участок стены в крепости Виндонисса (современный Виндиш на севере Швейцарии — Pius] Felix [Augu]stus / [nobilissimus] Caesar murum / [‒ ‒ ‒ manu] militari restitue/[runt curante ‒ ‒ ‒ prae]s(ide) prov(inciae) G(ermaniae) s(uperioris) qui con/[didit(?) ‒ ‒ ‒] iter(um) co(n)ss(ulibus) — «Благочестивый счастливый Август (и) самый благородный Цезарь с помощью военного отряда восстановили стену старанием наместника провинции Германии верхней, который соорудил (ее) [] во второй раз были консулами»).

И. Кениг и Д. ван Берхем отождествили Августа и Цезаря с императором Галлиеном и его сыном Салонином, который носил ранг Цезаря, они датировали надпись из Виндониссы периодом между апрелем/маем 260 г., когда, как известно, император Валериан, отец Галлиена, попал в плен к персам, и летом/концом того же года, когда, по их мнению, произошла узурпация Постума[199]. Соответственно, по мнению И. Кенига, до своего мятежа Постум занимал должность наместника (презида) Германии нижней[200].

К сожалению, ни один из нарративных источников не называет точно должность Постума, тем не менее, биография «Тридцать тиранов» из сборника «Писатели истории Августов» сообщает, что император Валериан назначил Постума «военным начальником зарейнской границы