Краткая естественная история цивилизации - Марк Бертнесс

В начале XX века американский успешный бизнесмен и антрополог-любитель Роберт Гордон Уоссон путешествовал и много писал об истории и роли грибов псилоцибе и других природных психотропных средствах, используемых в духовных практиках (Рисунок 8.3). Уоссон писал также о Lophophora williamsii, пейотном кактусе юго-западных пустынь Северной Америки, использовавшемся местными жителями на протяжении более 4000 лет[202]. Работа Уоссона привлекла значительное внимание общественности и ученых, но, как и интригующая работа Грейвса в XIX веке, считалась еретической и была по большому счету забыта.

Более свежая, но столь же экстремальная интерпретация роли энтеогенов в эволюции человека сформулирована этноботаником Теренсом Маккенна в его книге «Пища богов» 1992 г. Маккенна интерпретирует отношения между гоминидами и поедаемыми ими растениями и грибами как коэволюционный симбиоз, начавшийся с экспериментальных диет и приведший к измененным состояниям сознания. Согласно этой теории, именно обнаружение и использование психотропных средств повысило репродуктивную способность гоминидов, способствуя и ускоряя развитие творчества, искусства, речи и религии. В свою очередь, растительные источники изменяющих сознание соединений ценились и защищались от других потребителей и одновременно распространялись людьми. По мере развития людей они утеряли осознание связи между религиозными мифологиями и растениями.

Рисунок 8.3. Статуи грибных голов майя. Эти артефакты, наряду с другими документами о духовных верованиях майя, были почти полностью уничтожены католическими испанскими завоевателями. Оригинальный рисунок на основе общедоступной фотографии Ричарда Роуза.

Когда химия стала наукой и когда люди начали понимать всепроникающую силу естественного отбора, они оказались в состоянии медленно восстановить эту скрытую связь. Наряду с возвращением к игнорируемым в иных случаях работам случайных чудаков, наука стала более серьезно относиться к идее, энтеогены лежат в основании религии, и переосмысливать «совпадения», ставящие такие растения у истоков многих древних религий. Таким образом, религия и духовность – это последние области, открытые посредством объяснительной силы совместной эволюции. Мы увидели, как религия стала инструментом власти и господства, но здесь мы видим и то, как наши религиозные переживания могли быть созданы нашими близкими отношениями с изменяющими сознание растениями, ставшими предметом научных исследований.

Одним из таких исследований является эксперимент в Болотной часовне, выполненный Уолтером Панке в 1962 г. Панке, тогда аспирант Гарвардского университета, писал свою докторскую диссертацию о связи между энтеогенными наркотиками и духовностью. В своем эксперименте он в случайном порядке разделил студентов курса Гарвардской школы богословия на контрольную и экспериментальную группы. Затем он с использованием слепого метода давал десяти студентам экстракт гриба псилоцибе и плацебо другим десяти. Дождавшись, когда лекарство и плацебо окажут свое действие, все студенты слушали проповедь в Болотной часовне Бостонского университета. Результаты оказались впечатляющими: все студенты, получавшие псилоцибин, описали интенсивные религиозные переживания, в то время как только пара студентов, получавших плацебо, поделились примечательным опытом. Эти чувства оставались сильными и во время повторного обследования 14 месяцев спустя. Более того, когда эксперимент был воспроизведен другими исследовательскими группами, были получены аналогичные и даже более серьезные результаты. По мере более глубокого проникновения науки в эту сферу появляется больше оснований предполагать, что психотропные препараты расширяют, усиливают и, возможно, даже формируют духовные или религиозные переживания[203].

У нас еще остаются вопросы, требующие ответа, и наука продолжает сокращать области и сферы, которые, как утверждают некоторые, находятся за пределами ее компетенции. Необходимо ответить на вопросы типа: «Откуда мы пришли?» или «Что такое жизнь?». Теперь мы можем предложить объяснения, принимающие во внимание возраст нашей планеты и всего сущего на ней. Сегодня мы более способны понять, что мы – крошечная пылинка во Вселенной, а не ее центр, и что люди на 96 % делят свою ДНК с обезьянами и на 80 % с крысами, а не просто принимать на веру, что мы уникальное и особенное творение. Наука продолжает раскрывать и объяснять наше настоящее и наше прошлое, оперируя данными, в то время как религиозная мифология основана не на данных и доказательствах, а на вере. Поскольку наука решает все больше и больше проблем человечества и объясняет больше относительно человеческой жизни, чем религиозная мифология, наше общество становится все более светским и менее зависимым от систем убеждений, не оправдывающих возлагаемых на них надежд. По мере того, как мы узнаем больше о том, кто мы есть, нам, возможно, придется столкнуться с определенными истинами, поначалу могущими показаться нам неудобными. И одной из них может оказаться, что боги не существуют или существуют как растения, с давних пор внедрявшие свои психотропные химические вещества в мозг человека в совместном коэволюционном танце, приносившем пользу обоим организмам.

Роль грибов и энтеогенов в человеческой духовности, кооперации и сознании всего лишь один пример того, как люди развивались вместе с растениями и животными таким образом, что те в свою очередь влияли на эволюцию человека и цивилизацию. Циклы обратной связи между нашими средой обитания и эволюцией питали нас, создавали наши города и основывали наши религии, в то же время делая нас более уязвимыми для болезней и голода: в частности, микробы атаковали наши общие ресурсы и поражали наши тела. Люди уничтожили и взяли под контроль наших макроскопических врагов – львов, тигров и медведей, – но каждый день мы все еще сражаемся с нашими невидимыми, микроскопическими, микробными врагами.

Мы боролись с этими врагами, опознавая их, и, первоначально методом проб и ошибок, изыскивали и применяли защитные механизмы, развитые против микробов другими живыми организмами. Как мы уже видели, эволюция это гонка вооружений: против каждой новой угрозы устанавливается защита, либо в пределах организма, либо путем кооперации с партнерами или с организмом, осуществляющим контроль над атакующим. Одним из уникальных аспектов естественной истории человека стало эволюционное развитие способности сознательно захватывать, контролировать и использовать среду обитания. К примеру, нечаянные открытия и мутуалистические отношения привели нас к развитию сельского хозяйства, а также к хранению продуктов питания и возникновению лекарств. Соли и специи сохраняли пищу, позволяя нам пережить суровые зимы и засуху и проводить глобальные исследования, тогда как продукты химической войны между растениями, грибами и их врагами привели к созданию новых, спасающих жизни лекарств. В этой главе я более подробно объясняю положительные и полезные аспекты сознательного сотрудничества, отмечая, как люди используют свои отношения с окружающим их миром. Люди, как и другие биологические виды, извлекали выгоду из кооперативных отношений в своей среде обитания благодаря нетеологическому движителю эволюции, но даже в случае лекарственных растений цивилизация привнесла и продолжает обеспечивать осознанное возвращение в мир,