В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний
Между 1023 и 1040 гг. несколько купцов из Амальфи[6], города на южном побережье Италии, являвшегося вплоть до конца XVI в. одним из центров левантийской торговли, основали новый госпиталь либо, что вероятнее, восстановили старый, уничтоженный в 1009 г. вместе с другими христианскими святынями Иерусалима по приказу египетского халифа Хакима. Персидский путешественник Насир Хосроу, посетивший Святые места в 1047 г., свидетельствовал, что это было выдающееся для своего времени медицинское учреждение, в котором лечилось большое количество больных.
Относительно местонахождения госпиталя современные исследователи высказывают две основные версии. Согласно первой, он находился в Иерусалиме, недалеко от церкви Иоанна Крестителя, построенной на участке земли, принадлежавшем, по преданию, его родителям Захарии и Анне. На этом месте, в иерусалимском районе Мористан, и сегодня существует греческая православная церковь Иоанна Крестителя (французские археологи из иерусалимской Школы библейских исследований ведут раскопки в ее крипте, относящейся ко временам крестоносцев). Сторонники второй версии ассоциируют госпиталь с женским бенедиктинским монастырем, при котором была постороена церковь Богоматери Латинской (ее портал и сегодня можно видеть в боковом портале протестантского храма Спасителя напротив русского Александровского подворья). Обе церкви — Иоанна Крестителя и Богоматери Латинской — находились по соседству (на расстоянии «броска камня») от храма Гроба Господня.
Близкое соседство церкви и бенедиктинского монастыря дало основание предположить, что госпиталь, возможно, был один, но состоял из двух отделений — для мужчин и для женщин. 24 июня — день поминовения Иоанна Крестителя в церковном календаре — стал самым торжественным праздником иоаннитов. Ряд специалистов, однако, не исключают, что упоминание в его названии Св. Иоанна было первоначально связано не с Крестителем, а с епископом Александрийским Иоанном Милостивым, помогавшим иерусалимскому патриарху Модесту восстанавливать храм Воскресения и Гроба Господня после его разрушения халифом Хакимом[7].
Значение монашеского братства служителей госпиталя (госпитальеров) особенно возросло в эпоху крестовых походов (1096–1291). Когда 15 июля 1099 г., во время первого крестового похода, крестоносцы под предводительством Готфрида Бульонского вступили в Иерусалим, они нашли госпиталь действующим[8]. В знак благодарности за помощь при взятии города Готфрид Бульонский щедро наградил госпитальеров. Однако в чем конкретно состояла эта помощь, достоверно неизвестно. До наших дней дошла лишь легенда о том, что Жерар, глава монашеского братства, самоотверженно пытался помочь своим единоверцам во время осады. Зная о том, что в стане осаждающих начался голод, он сбрасывал со стены города на головы воинов Готфрида Бульонского не камни, а свежевыпеченный хлеб. Жерара схватили, ему угрожала смерть, от которой он был избавлен чудесным образом: на глазах судей, перед которыми он предстал, хлеб превратился в камни. Многие рыцари вступили в братство; вскоре оно взяло на себя защиту паломников в их путешествиях к Святым местам. Госпитальеры не только строили больницы, но и укрепляли крепости по дорогам пилигримов.
Глава братства госпитальеров Жерар был выходцем из французского Прованса (по версии бенедиктинцев — из итальянского Амальфи)[9]. Судя по всему, брат Жерар обладал не только замечательным благочестием, позволившим госпитальерам причислить его к лику святых, но был дельным организатором. Его усилиями братство было преобразовано в монашеский орден. Когда члены его явились к храму Гроба Господня и в присутствии Иерусалимского латинского патриарха произнесли три монашеских обета — послушания, благочестия и нестяжания, они вряд ли могли предполагать, что новому Ордену было суждено пережить все остальные средневековые рыцарские ордена и просуществовать до наших дней.
Происхождение мальтийского креста точно не установлено. Считают, что такой крест (белый на лазурном поле) носили граждане республики Амальфи, но есть версии и о его более древнем происхождении, восходящем к культу финикийской богини Танит. Древнейшее из дошедших до нас изображений восьмиконечного креста в качестве символа госпитальеров датируется 1142 г. — оно обнаружено на одной из башен замка Крак де Шевалье в современной Сирии. Символически восьмиконечный крест госпитальеров толкуется следующим образом: четыре его конца означают христианские добродетели, а восемь углов — добрые качества христианина. Белый крест символизирует безупречность рыцарской чести на кровавом поле войны.
В 1104 г. Болдуин I, король Иерусалима, признал братство госпитальеров, а в 1107 г. выделил им участок земли. С этого же времени госпитальеры начали приобретать земельные владения в различных европейских странах. В 1113 г. папа Пасхалий II утвердил устав госпитальеров и предоставил им право самим избирать главу[10]. Хартия Болдуина I и булла папы Пасхалия II хранятся в Национальной библиотеке Мальты в Валетте.
Первым великим магистром Ордена, избранным госпитальерами в преемники Жерару в сентябре 1120 г., был Раймон Дюпюи[11]. При нем Орден превратился в военно-монашеский и стал называться Иерусалимским орденом рыцарей-госпитальеров Св. Иоанна. К орденскому одеянию был добавлен для рыцарей черный плащ с белым крестом на левом плече. В походе рыцари надевали алый супервест с большим белым полотняным крестом спереди.
По новому уставу Орден был разделен на три класса: рыцарей, капелланов и оруженосцев. Для посвящения в класс рыцарей необходимо было представить доказательства дворянского происхождения, которые впоследствии в разных странах были неодинаковыми; особенно строгими требования были в Германии, где рыцарь должен был доказать дворянское происхождение своего рода в 16 поколениях. Это постепенно превратило Орден иоаннитов в самый аристократический в Европе. Под знаком восьмиконечного креста собирались младшие сыновья знатных фамилий, которые не могли рассчитывать на наследство по прямой линии. Рыцарь обязывался быть монахом и принимал обет безбрачия (за весьма немногими исключениями, когда папа своей буллой освобождал его от такого обета). Однако госпитальеры не были монахами в строгом смысле слова. Они не были обязаны удаляться от мира, не носили одежды, отличной от мирской, за исключением креста на левой стороне груди. Для принятия в два других класса Ордена доказательств дворянства не требовалось.
Раймон Дюпюи разделил Орден по национальностям на так называемые языки, или ланги. Их сначала насчитывалось семь: провансальский, овернский, французский, итальянский, арагонский, германский и английский. Впоследствии к ним был добавлен кастильский; английский язык, уничтоженный Генрихом VIII по настоянию англиканской церкви 24 апреля 1540 г., был восстановлен в 1782 г. в
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 99 стр.