Чёрный ратник 7 - Макс Гато

— Один готов! — доложила Ярослава.

Медведица развернулась на шум и дико зарычала. А затем бросилась на рыжую. Этого я допустить не мог: Ярослава стояла на открытом месте, без щита и без укрытия.

Я собрал ауру и влетел в медведицу Тёмным шагом. Мои клинки впились ей в бок и я использовал Чёрное пламя. Кожа медведицы загорелась, она зарычала от боли и дёрнулась в сторону, проходя мимо Ярославы на полном ходу.

Меня потащило за ней по земле. Я с силой вырвал клинки и вскочил на ноги. Медведица развернулась. Раскрыла пасть и встала на задние лапы. Яростный рык разнесся по лесу.

А следом за ним в воздухе просвистела Бронебойная стрела. Она вошла медведице прямо в глотку. Медведица мотнула головой, опустилась на лапы и рванула вперед. В нее прилетела вторая стрела. Затем третья. Но огромное тело уже было не остановить. Чёрное пламя жгло ее кожу.

Я не стал уходить в сторону. Тёмный шаг вынес меня ей за спину и я вогнал левый клинок ей в затылок, прямо до гарды. Второй рукой я ухватился за наросты на шее и удержался, когда она вскинулась.

Чёрное пламя снова пошло по клинку внутрь. Медведицу тряхнуло изнутри. Кожа на шее вздулась, из ноздрей пошёл дым, и медведица задрала морду к вершинам деревьев, разинув пасть. Но рыка не последовало.

Я выдернул клинок и скатился вбок. Иван уже был рядом. Он обрушил молот прямо на голову раненой медведицы. Раздался хруст костей и крупное тело рухнуло на землю.

Последнего медвежонка, оказавшегося слишком проворным, дожимали вдвоём Матвей с Ярославой, и он успел вспороть Матвею наруч, прежде чем Красный клинок вошёл ему в шею.

Я вытер клинки о шкуру и осмотрел своих.

Матвей держался за предплечье. Когти не вспороли глубоко, там была просто царапина, и на том спасибо. Ярослава немного прихрамывала. Соловьёв собирал стрелы и половину выбросил сразу, потому что наконечники загнулись.

Иван сел прямо на землю рядом с тушей.

— Тим, а ведь она с меня ростом была, — сказал он. — Я такого зверя вживую не видел.

— Это не зверь. — Я носком сапога перевернул одну из передних лап и показал пальцы. — Медведи так не устроены. Её переделали, и переделали недавно, потому что шов под кожей ещё не зарос.

Ярослава перетянула Матвею руку и подошла ко мне.

— До третьего капища мы сегодня не дойдём, — сказала она.

— Переночуем как только отойдем отсюда на версту или две, — сказал я. — На запах сюда могут прийти другие звери.

Мы остановились на небольшой привал. Подвеска грелась, и в темноте это даже помогало: пока бляха тёплая, я знал, что мы стоим в правильном месте. Дежурили по двое. Мне выпало с Матвеем, во вторую смену, и мы сидели в темноте, глядя каждый в свою сторону.

Я привычно осматривал окрестности. И только через какое-то время раздался тихий голос Матвея:

— Мы можем не успеть.

Я посидел некоторое время, и только потом ответил:

— За людьми или за твоей местью?

Мои слова заставили Матвея задуматься. Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре он зашуршал листвой.

— Я бы не хотел выбирать, — глухо сказал он.

— Тебе и не придётся, — спокойно сказал я.

Матвей только тихо хмыкнул, и мы досидели смену молча до тех пор, пока вокруг темнота не стала чуть менее густой.

Отряд двинулся дальше. Мы забирались уже довольно далеко в Мёртвый лес и к полудню третьего дня обнаружили новое капище. Подвеска уже нагрелась так, что её пришлось снять с груди и держать в руке. А сразу за новым капищем мы вышли на пологий склон, поросший мелкой травой и кустарником, и залегли в укрытии.

Внизу лежала низина с ручьём, и вот там как раз и стояли ковенские маги. Я пока не знал были ли это те же маги, что увели людей или нет. Но лагерь они устроили как положено.

Землянок было четыре, врытых в склон и прикрытых сверху ветками и листвой. Рядом стояли две крытые телеги, и лошадей при них я не увидел. Видимо, увели пастись дальше по ручью. Костёр горел один, большой, и вокруг него сидели люди.

Я насчитал десять бойцов, не владеющих магией или аурой. Притом трое из них были ранены: один с рукой на перевязи, двое лежали под навесом и не вставали. Значит, лес потрепал и их. Двое магов сидели у телег, а третий за костром. Ему меняли повязку на голове.

Ковен здесь застрял. Их побили: то ли твари, которых они сами же и развели по этому лесу, то ли переход через Разрыв прошёл неудачно. Люди сидели у огня вялые, без караула на подходах, и это значило, что они держатся тут уже несколько дней и никого не ждут.

— Тим, а вон там что? — тихо спросила Ярослава, указывая левее костра.

Я перевёл туда взгляд. В двадцати шагах от землянок, ближе к ручью, земля была разрыта. Я разглядел три прямоугольника, накрытые настилами из жердей, придавленных сверху камнями.

За то время, что мы лежали, к ним подошли дважды. Первый раз боец с копьём прошёл вдоль настилов и потыкал древком в щели. Второй раз, уже позже, к крайнему настилу подошёл маг в плаще, постоял над ним, наклонив голову, и вернулся к костру. Никто ничего не выносил и ничего не опускал внутрь.

— Не вижу, что там в ямах, — сказал Соловьёв, глядя туда Ясным взором. — Жерди лежат слишком плотно.

Я дал команду и мы сползли по склону обратно.

— Берём их сегодня, — сказал я. — Ждать нам нечего, а к ним может прийти подмога.

Ярослава подтянула к себе ножны.

— Как заходим?

— Саша снимает мага у правой телеги, — объяснил я. — Как только он падает, я иду на второго и беру его на себя. Иван, твоя задача — те, кто у костра, и бей так, чтобы они встать не успели. Матвей, держишь нам левый бок со стороны землянок, оттуда на нас полезут в первую очередь.

Я посмотрел на Ярославу. Её зелёные глаза азартно блестели.

— А ты не даёшь им уйти к ручью. Никому.

Мы разошлись по склону и засели в ожидании. И