Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

Оглянувшись, парень заметил тень под кроной дерева и оттащил пострадавшего туда, расстегнул пару пуговиц на рубашке, чтобы тому было легче дышать.

— Вы помните как вас зовут? — поинтересовался Симонов.

— Аск… Кхм… Аскольд.

— Ясно, спутанное сознание, — заключил парень. — А меня зовут Герман. Не волнуйтесь, я целитель, и побуду рядом, пока вам не станет лучше. Думаю, помощь «скорой» не потребуется, а вот холодная вода не помешала бы. Гера обернулся в поисках ближайшего магазина, где можно купить воды и тут же шарахнулся в сторону, потому как мимо пронеслась машина.

— Асклепий! — выпалил Гера, переводя дух.

— Что? — удивился мужчина, но тут же спохватился и замолчал.

— Простите, вырвалось, — смутился парень.

— Ты всё правильно сделал, благодарю. Мне уже заметно лучше, — уверенным голосом заявил мужчина, приходя в себя. — Знаешь, я в тебе не ошибся. Я вообще не ошибаюсь, но хотелось убедиться лично так ли ты хорош, Герман. А что главное в целителе?

— Дар? — неуверенно произнёс парень.

— Сострадание и желание помочь тому, кто нуждается в поддержке, — с улыбкой ответил мужчина. От солнечного удара не осталось и следа. — Можно просьбу?

— Разумеется! — заволновался Симонов. — Вы бы не вставали, вам ещё нужно немного полежать.

— Со мной всё будет хорошо. А ты присмотри за Некрасовым, он без тебя не справится.

— А вы его знаете?

— Уверен, ты станешь великим целителем, Герман Симонов, и отныне путь твой будет отмечен Асклепием, — продолжал мужчина, не обращая внимания на вопросы.

— Откуда вы знаете мою фамилию? Я вам её не называл, — насторожился парень.

У него за спиной что-то хлопнуло, и Герман машинально обернулся на звук. А когда мгновение спустя перевёл взгляд на пострадавшего мужчину, оказалось, что тот исчез, оставив после себя лишь крошечные светящиеся искорки, пляшущие на ветру.

Симонов осмотрелся вокруг, словно хотел поискать нет ли кого рядом, кто бы заметил странное исчезновение незнакомца, но улица оказалась совершенно безлюдной. Решив никому не рассказывать об этом случае, Герман поспешил домой, а видение списал на усталость. Он даже не догадывался, что сам Асклепий явился ему, чтобы испытать мастерство и человечность.

В назначенный день я отправился на судебное заседание. Водительское удостоверение я уже сдал, прекрасно понимая, что решение суда будет не в мою пользу, а в этой ситуации чем раньше понесёшь наказание, тем скорее могут вернуть права.

На самом деле заседание было чистой формальностью. Я даже приблизительно понимал степень наказания, оставалось только уповать, что оно не будет строже.

— Превышение скорости более чем на восемьдесят километров в час выше разрешённой в черте города, создание аварийной ситуации, выезд на встречную полосу… — судья подняла глаза, оторвавшись от документа. — Тимофей Александрович, вас бы по-хорошему вообще заключить под стражу. Вы прямо какой-то опасный элемент для общества.

— Но пока никому не навредил, только спасаю, — отозвался я с улыбкой. Если это была попытка вывести меня на эмоции, она провалилась.

— А скорость превысили, потому как спешили кого-то спасать?

— Нет, скорость я превысил, потому как был разгильдяем и бесшабашным водителем, слишком уверенным в своих силах, — честно признался я, не опасаясь, что такой ответ может повлечь более серьёзные последствия. Может, я чувствовал себя так спокойно, потому как знал, что это всё делал не я, а другой Тим, но судья ведь этого не знает. — Госпожа судья, я полностью осознаю свою вину и опасность, которую создал на дороге. Причинённый ущерб обязуюсь восстановить, впредь подобных ситуаций не создавать.

— Все так говорят, — с улыбкой отозвалась она, но мне показалось, что мой ответ её заинтриговал.

— Но не все с разгона бьются в столб на бешеной скорости, — резонно заметил я. — Знаете, когда оказываешься на пороге жизни и смерти, иногда мозги становятся на место. Когда об этом рассказывали пациенты, я не верил, но теперь убедился сам.

— Суд принимает во внимание раскаяние и признание вины и удаляется для вынесения приговора. Объявляется пятнадцатиминутный перерыв.

— Всё хорошо, всё правильно сделал, — подбадривал меня Герман, который отправился на заседание со мной. — Признание своей вины — уже начало пути к исправлению. Готов поспорить, она смягчит наказание.

— Гера, я готов принять любое наказание, — ответил я совершенно спокойно. — Для меня это уже свершившийся факт. Я не оглядываюсь назад, а двигаюсь вперёд.

После перерыва заседание продолжилось, а судья приготовилась вынести свой вердикт.

— Принимая во внимание смягчающие обстоятельства, суд выносит приговор — лишение водительских прав сроком на один год с обязательной пересдачей на водительское удостоверение. Также гражданин Некрасов Тимофей Александрович обязуется возместить причинённый ущерб в размере пятнадцать тысяч пятьсот пятьдесят два рубля за повреждение городского освещения в виде фонарного столба.

Год! Да, я понимал, что теперь мне ещё долго быть пешеходом, но озвученный приговор всё равно вызвал бурю эмоций. Придётся мне целый год оставаться без машины и вообще не садиться за руль. Печально, но в жизни бывают и куда более тяжёлые удары судьбы. Как-нибудь переживу.

Пятнадцать тысяч, к счастью, не были для меня проблемой. Я неплохо зарабатывал младшим целителем, поэтому мог себе позволить такие траты и не лезть в чужой карман.

Сразу после заседания суда я заскочил к хранителям порядка и сдал водительское удостоверение, которое с остальными документами достали из машины. Сумку, конечно, пришлось выбросить, но с главной задачей она справилась, сохранив деньги и документы в сохранности.

Очередная проблема прошлого Тимофея была решена, и теперь я мог со спокойной душой приступать к основной задаче. Надеюсь, теперь больше ничего не будет мне мешать.

— Пришёл всё-таки, — сощурилась Артемьева, когда я появился на станции.

— А не должен? У меня сегодня ещё выходной?

— Размечтался! — улыбнулась старшая целительница. — Я думала, соскочишь в последний момент.

— С чего такие мысли? — поинтересовался я, посмотрев на Вадика и Дашу. Оба стыдливо отвели глаза. Неужели они тоже думали, что я не приду?

Ладно, Даша. Учитывая, что мы перестали общаться спонтанно, я её понимаю, но Голицын… Он ведь меня совершенно не знает! Да и вообще он странный тип. Пусть у