Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Гера, не учи меня жить, лучше принеси водички с лимоном. Что-то силы совсем меня оставили.

— Тебе не водичку пить нужно, а полноценно восстанавливаться, — не отступал парень.

Я сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей и спокойно шагал дальше.

— Тим, ты не далековато собрался? — заволновался Герман. — Кажется, прогулка затянулась.

— Так я ведь по делу гуляю — сейчас на автобусную остановку, а потом на станцию скорой помощи. Отец решил меня туда перевести. Вот и иду пообщаться с руководством, а раз машины у меня нет, придётся добираться как все.

— Как? — ошарашенно выпалил парень. — А как же отделение? А семейная династия Некрасовых?

— Пора открывать новую страницу в истории нашей семьи, — пожал я плечами.

— А почему Анатолия не попросил подвезти?

— Пусть отдохнёт, а мне нужно больше ходить, чтобы восстанавливаться. У меня реабилитация по собственной методике.

Симонов проворчал что-то нечленораздельное, но решил идти за мной. Мы вместе проехали пару остановок, строя планы на будущее, а потом Гера вышел, но мне предстояло ехать дальше. Хороший парень этот Симонов. Немного неуверенный в себе, но это дело поправимое. Главное, что надёжный друг, который в беде не бросит, и даже последнюю рубаху отдаст ради друга. Вот за таких надо держаться, а не за всяких Морозовых. Дурак этот прежний Тим, который не ценит Симонова, а ведь они дружили с академии. Дружба, проверенная годами, многого стоит. Был бы в этом мире Илюха, мы бы с ним много дел натворили. Хотя, пусть лучше спокойно живёт в родном мире и горя не знает. Причина, по которой попадают в другие миры, не самая приятная.

Станция скорой помощи находилась совсем недалеко от больницы, почти в самом центре города. На дежурстве стояло одновременно восемь машин, столько же дожидались своего часа в гараже. Заведующий станцией оказался на месте и смог принять меня сразу. Валерий Дмитриевич Бурый оказался мужчиной тучным, крепкого телосложения, с густыми бровями и суровым взглядом.

— Некрасов? — пробасил он, когда я заглянул к нему в кабинет. — Наслышан. Отец звонил пару дней назад, просил взять тебя на перевоспитание.

— Так уж и перевоспитание, — отозвался я.

— Продаю по чём купил, — развёл руками мужчина. — Ну, рассказываю! Дисциплину у нас нарушать не позволю, мы здесь серьёзные вещи делаем, а не в игры играем. Берём тебя на должность младшего целителя, а дальше всё зависит от того, как долго ты продержишься. Лично я ставлю на то, что не выдержишь и месяц.

— Сколько ставите? — не удержался я.

Бурый даже оторопел от такой наглости.

— Парень, у нас тут не казино, — начал он, пытаясь сдержать себя в руках.

— Понимаю. Но вы ведь сами сделали ставку. На что спорим, что выдержу?

Мужчина молчал секунд пятнадцать.

— А на что с тобой спорить? Деньги меня не интересуют. Давай так: если сдашься раньше, чем через месяц, найдёшь мне человека на замену, или отработаешь две недели, невзирая на желание уйти.

— А если продержусь?

— Можешь просить о чём угодно, что будет в моей компетенции.

— Идёт!

Мы крепко пожали руки, а потом заведующий похлопал меня по плечу. Я прекрасно понимал, что это попытка придать мне мотивации и удержать на месте. Даже приз в случае выигрыша — стимул, чтобы я не ушёл по истечении срока спора.

— Слышал, ты с характером. Надеюсь, не ошибся. Идём, познакомлю с твоей бригадой. Они как раз заехали на станцию.

Мы вышли из кабинета заведующего и пошли по коридору к выходу. Краем уха я слышал, как за закрытой дверью диспетчер принимала очередной вызов. Значит, кому-то сейчас нужна помощь, и на вызов отправят свободный экипаж.

— Работать будешь в бригаде номер семь, у них как раз не хватает младшего целителя, — пробасил Бурый, а его голос эхом отражался от стен. — Конечно, лучше бы запихнуть тебя в бригаду Ефимова, Борис Борисыч бы точно перевоспитал тебя, но не хочу ломать устоявшийся коллектив. Всё-таки с ним не каждый сработается, а я на тебя рассчитываю. Будешь работать под началом Артемьевой Таисии Кирилловны.

— А график какой?

— По правилам, утверждённым медицинской коллегией, дежурства должны быть не более двенадцати часов. За это время целитель даже при полной нагрузке не должен расходовать весь свой запас энергии. При этом перерыв между дежурствами должен составлять не меньше двадцати четырёх часов, чтобы восстановиться как физически, так и восполнить энергию…

— А если проще? — поморщился я, не желая слушать скучные формулировки.

— Утреннее дежурство с восьми утра до восьми вечера, на следующий день дежурство с восьми вечера до восьми утра, потом ты день с ночи и день выходной. Так понятнее?

— Вот теперь разобрался! — улыбнулся я, заслужив недовольный взгляд Бурого. Он явно не любил много разговаривать, поэтому каждое слово из него приходилось вытягивать.

Проследовав за заведующим станцией во двор, я увидел старенькую, видавшую лучшие времена машину скорой помощи. Да, она была на ходу, но местами краска облезла, на двери небольшие царапины, которые старательно пытались скрыть. Интересно, Бурый специально решил посадить меня на эту рухлядь, а сказку о нехватке персонала придумал, или у них тут все машины на ладан дышат? За рулём сидел мужчина лет пятидесяти пяти на вид с густой тёмно-русой бородой и усами. Заметив заведующего, он выбрался из машины и направился навстречу. Причём, я не чувствовал, что мужчина испытывает какой-то страх или трепет перед начальством.

— Валерий Дмитрич, опять! — закричал водитель. — Понимаешь? Опять заглох на светофоре и не мог завестись. Нужно с этим что-то решать. Мы ведь так и на вызов можем не успеть.

— Да вы и так всегда первые! — отмахнулся заведующий. — Что ни случись, так и слышно у диспетчера: «Седьмая бригада на месте». Пусть ребята в гараже посмотрят на твою малышку, что-нибудь придумаем.

— Да что тут придумывать? Кристаллы нужно давно менять, они уже почти не проводят энергию, из-за этого двигатель троит. А охлаждение? Сейчас лето, жара такая стоит, у меня движок закипает…

— Кузьмич, не сейчас! — ледяным тоном заявил мужчина, показывая, что этот разговор может подождать. — Вот, познакомься, Некрасов Тимофей Александрович, ваш новый младший целитель.

Мужчина скептически покосился на меня, но не произнёс ни слова.

— Что-то не так?