Шабашник - Виктор Коллингвуд
Присмотревшись, я понял причину недовольства заказчицы. На стене слева шли несколько рядов тёплого светло-бежевого оттенка. Дальше начинались плитки, которые при том же свете слегка отдавали серым. Рисунок совпадал, размер тоже, а цвет заметно отличался. Особенно на границе, где два оттенка сходились вплотную.
— Вы это видите? — спросила Ирина Михайловна у меня за спиной.
— Вижу. Видимо, плитка из двух разных партий.
— А ведь покупала я её в одном месте. Они мне её привезли, выгрузили — всё как положено. А теперь говорят, что я должна была каждую коробку открывать.
Я присел и вытащил плитку из ближайшей пачки. Сравнил с той, что уже лежала у стены. Потом попросил Темирбека передать коробку из угла.
— Остальная вся здесь?
— В коридоре ещё. Они даже не всё распаковали.
— Нам пока и не надо.
Я поставил рядом две плитки. На полу, в тени, разница была слабее. Поднял их к лампе, поменял местами — на свету плитки были разных цветов.
— Вот так они мне тоже показывали, — сказала хозяйка. — На свет, от света. Но я-то уже поняла, что она разная. Что делать-то?
— Сначала посмотрим, сколько какой.
На боках коробок сохранилась маркировка плитки. Мы с Темирбеком развернули пачки, отделили одну партию от другой. Так и есть, две разные партии. Такое бывает и в 21 веке: надо следить за маркировкой на пачках, иначе может попасться разнотон.
Ирина смотрела на наши манипуляции, придерживая полы пальто, чтобы не зацепить пыльные коробки.
— Ну, что скажете, Всеволод?
Я мысленно прикинул, сколько получается плитки разных оттенков. Выходило примерно поровну «обычной» и «серой»
— В целом, поправить можно. Может быть, даже на этом материале.
— И вы возьметесь?
— Если договоримся в цене!
По обмерам выходило, что надо демонтировать плитку примерно на полутора квадратах и вместе с полом положить шестнадцать-семнадцать квадратных метров.
— И как вы сделаете? Всю плитку снимать будете? — беспокойно хлопая ресницами, продолжала прощупывать меня заказчица.
— Прям всю — незачем. Вот эту стену можно целиком оставить. А эту сделаем другим тоном.
— И что выйдет? У меня будет полосатая ванная?
— Ничего подобного. Сейчас полосы получились потому, что плитку из разных партий положили вперемешку. Если разложить каждый оттенок по отдельным стенам, этого не будет. А в углах разница всё равно будет не так видна: на разные стены свет падает по-разному.
Для наглядности я попросил её выйти в коридор, взял по плитке от каждой партии и поставил одну у левой стены, вторую — у стены напротив входа.
— Посмотрите отсюда.
— Ну да, так уже будет получше. А то, что уже положено другим цветом?
— Снимем. Но прямо всё демонтировать не потребуется.
— Вы уверены, что хватит?
Я показал ей сделанные на бумаге подсчёты.
— По количеству впритык, но хватает. Подрезку я тоже учёл. Должно получиться!
Ирина ещё раз посмотрела на плитки у разных стен.
— Так действительно можно оставить, — сказала она. — Если целыми стенами. Только вы мне объясните, почему они этого не сделали? Три человека работали, по рекомендации. Бригадир уверял, что у него двадцать лет стажа.
— А что предлагали?
— Сначала сказали, что высохнет и сравняется. Потом — что свет так падает. Когда я потребовала переделать, сказали, что мне продали некачественную плитку. Я съездила в магазин, там меня отправили обратно к мастерам. Потом они перестали приходить.
— Из-за плитки?
— А из-за чего ещё? Деньги за работу они уже получили. Не все, конечно, но достаточно.
Я посмотрел на ровно подрезанный край возле дверного проёма. Уложено было неплохо.Допустим, они могли не заметить что взяли плитку из разных партий — такое бывает. Но не додуматься до простой раскладки по стенам — той самой, которую я только что предложил за пару минут, — человеку с двадцатилетним стажем было уже странно.
Нет, тут определенно что-то не так. Из-за одного только цвета плитки бригада бы не сбежала. Скорее всего, просто переложили вину на хозяина, который якобы привёз им разномастную плитку, и потребовали деньги за переделку. Тем более, заметить несовпадение партий было проще простого — достаточно взглянуть на номера на коробках.
— Кроме ванной что-то ещё осталось?
— Пройдёмте. Везде работы полно! Они здесь переделывали планировку, хотели сначала грязные работы закончить.
Из коридора мы вышли в просторное помещение с двумя окнами. Под одним были выведены трубы, у стены стояла упакованная мойка. Между кухней и комнатой тянулась полоса разбитого основания пола. У наружной стены сохранился обрубленный кирпичный простенок, с другой стороны торчали неровные края кладки. Сверху место сноса было замазано свежим раствором.
Так-так. Интересно!
— Здесь стена стояла?
— Да. Кухня была отдельно, а теперь всё вместе. Смотрите, сколько места получилось.
Ирина Михайловна прошла к окну и повернулась к нам. Из угла, где она стояла, помещение действительно выглядело большим и светлым.
— Мне сначала жалко было её ломать, — продолжила она. — Всё-таки новый дом. Но они объяснили, что сейчас на Западе так делают, кухня и гостиная вместе. Евроремонт, вот. Знаете такое?
— А над ней что сделали?
— В каком смысле?
— Когда стену убрали, сверху чем усилили?
Она недоуменно посмотрела на потолок.
— Вы про отделку? Там ещё не закончено.
— Нет. Перекрытие как-то усиливали?
— Не знаю. Я же не стояла над ними. Приходила после работы.
На этих словах я решил повнимательнее осмотреть потолок. Над местом бывшей стены проходила неровная полоса штукатурки. От неё в сторону комнаты тянулась трещина, плохо заметная с порога. Ближе к середине она расходилась, затем терялась под широким мазком шпаклёвки.
— Темирбек, посвети сюда.
Он нашёл среди оставшихся от прошлых рабочих инструментов переносную лампу и направил свет на потолок. При боковом освещении проступила ещё одна трещина — поперёк первой. В месте их пересечения потолок немного выступал: одна плита будто ушла ниже другой.
— Вот это меня тоже не устраивает, — сказала Ирина Михайловна. — Я им показывала. Посередине замазали, а дальше бросили. Вы сможете нормально вывести?
— Трещина давно появилась?
— Не могу сказать. Я на потолки внимания не особенно обращала.
Она подошла, посмотрела, куда светил Темирбек.
— Раньше её вроде не было. Хотя тут и света нормального не было, одна лампочка в коридоре. Они еще говорили, что дом новый, усадка идёт.
— У вас план квартиры есть?
— Дома. А зачем?
— Посмотреть, что здесь снесли. Темирбек, вот сюда посвети!
Тот направил