Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин

— Какие ещё кроссы? — удивился я. — Я в этом сезоне ни одного кросса не пробежал, чего и вам делать не советую. А ещё я не советую приседать со штангой и поднимать эту штагу руками вверх. Это смертельно опасно для позвоночника. И из здорового человека ты быстро превратишься в вечно больного инвалида, который сможет играть в баскетбол, только сидя в кресле каталке.

— А как же вы тренируете выносливость и мышцы ног? — Гузик покосился на своих игроков передней линии, которые медленно, но верно действительно превращались в инвалидов.

И превращал их в инвалидов не враг советского спорта, а собственный тренер, которому на каких-то курсах повышения квалификации рассказали, что надо делать именно так и не иначе. И ещё поставили в пример хоккейного гуру — Анатолия Тарасова. Дескать, вот как чемпионами становятся — таскают друг друга на плечах. Правда, забыли добавить, что Тарасов вывел в чемпионы только хоккейный ЦСКА, где и так были собраны лучшие хоккеисты страны. Вот если бы он вывел в чемпионы ленинградский СКА без звёзд в составе, то был бы другой разговор. Но и тогда методы тренировки хоккеистов нельзя было бездумно переносить на баскетбол.

— Как тренируем выносливость и ноги? — улыбнулся я. — Плаваем в бассейне, крутим педали велотренажера и качественно питаемся. Это новый американский подход, который делает игроков сильнее, а не слабее, — соврал я, так как эта методика пришла вместе со мной из будущего. — Ты сам подумай, какой толк от тренировки, если после каждого занятия у тебя отваливается спина и болит она так, что ты не можем нормально уснуть? Скажи — с болями в спине ты лучше будешь играть или хуже?

— Странный вопрос, — смущённо пробормотал Виктор Гузик.

Кстати, сегодня перед игрой наставник гостей Григорий Гольфанд несколько минут разговаривал с нашим Владимиром Кондрашиным, интересуясь новыми методами баскетбольных тренировок. И я краем уха слышал, что Кондрашин раскрыл всю схему функциональной подготовки игроков.

Тем временем первая половина нашей встречи постепенно подходила к концу. Владимир Петрович усадил на лавку: Белова, Белостенного, Тараканова и Капустина, дав им восстановить силы, и бросил в бой: Силантьева, Макеева, Павлова и Кузнецова. Меня же наш строгий наставник оставил на площадке на всякий случай, сказав во время минутного тайм-аута, чтобы я особенно не упахивался и активно включался в игру только в том случае, если вдруг застопориться нападение.

Дело в том, что вчера в матче против «Статибы» произошёл один неприятный эпизод. За пять минут до конца игры мы уверенно вели в счёте — 95:58. Поэтому Кондрашин со спокойным сердцем выпустил вторую пятёрку. Как вдруг гости из Вильнюса, увидев, что на паркете нет ни меня, ни Белова, ни других наши юных баскетбольных звездочек, заиграли с удвоенной энергией. И эти заключительные минуты литовцы выиграли со счётом — 11:19. Конечно, с одной стороны окончательный результат матча — 106:77 сам по себе был неплох, а с другой — проиграть 8 очков всего за пять минут для Кондрашина было слишком болезненно. Вот теперь он и искал такие варианты, чтобы на площадке непременно оставался хоть кто-то из лидеров команды.

— Кузя, играй сам! — рявкнул я, вернув мяч Сергею Кузнецову, когда тот прибежал в нападение и тут же сделал пас на меня.

Сергей, получив передачу, скривил недовольное лицо, затем перевёл мяч с руки на руку и уже отдал пас в левый угол на Андрея Макеева. Против Макеева защищался Александр Попков. Но наш форвард умело качнул корпусом, и смело пошёл в проход вдоль лицевой линии. Я чисто интуитивно открылся на периметре под предполагаемую передачу, надеясь, что Андрей всё же будет атаковать кольцо своими силами.

Но Макеев, практически дойдя до кольца соперника, сделал длинную передачу в моём направлении. «Так дело, мужики, не пойдёт», — мысленно пробурчал я и выполнил точный шестиметровый бросок. Зрители разразились аплодисментами, и даже кто-то, сидящий на первых рядах, проорал: «Майк, давай ещё!». Далее на большом электронном табло загорелся новый счёт матча — 44:27 в нашу пользу и я решил с парнями по-быстрому переговорить.

— Мужики, так дело не пойдёт, — выдохнул я, когда мы дружно возвращались в защиту. — Вы почему не играете сами? Что Петрович сказал во время тайм-аута? Чтобы вы поработали на свою статистику.

— То есть прав был Зяма, что ни тебя, ни Белова в следующем сезоне в команде не будет? — ухмыльнулся Андрей Макеев. — В ЦСКА намылились?

— Бери выше, в «Киев Селтикс» и в «Тбилиси Буллз»! — отшутился я, после чего побежал встречать своего игрока — Виктора Гузика.

Игровая манера этого баскетболиста РТИ чем-то напоминала действия защитника ЦСКА Сергея Белова. Гузик если получал мяч, то так же делал рывок вперёд, затем резко останавливался на две ноги, выпрыгивал высоко вверх и бросал с очень хорошим процентом попаданий. И накрыть подобный бросок не представлялось возможным. Поэтому я придумал кое-что похитрее. Я не держал Гузика что называется за трусы. Наоборот я располагался в полутора метрах от него и ждал, когда кто-то из минчан сделает на Виктора свою передачу. Вот и сейчас я краем глаза следил за перемещениями разыгрывающего РТИ Константином Шереверя.

Длинноволосый и усатый, как музыкант из ВИА «Песняры», Шереверя вёл мяч, прикрывая его корпусом от нашего Сергея Кузнецова. И как только он глянул на Гузика, я резко рванул на перехват. И через секунду баскетбольный снаряд сам прилетел в мои руки. За спиной послышался весёлый белорусский мат. А с трибун принялись орать: «Давааай!». Я же пронёсся через всю площадку и положил сверху простенький слэм-данк. На что-то более экзотичное у меня просто не хватило сил.

— Ну что, будем играть или как? — обратился я к своим партнёрам по команде, когда при счёте — 46:27 вернулся обратно в оборону.

— Будем, — хмуро кивнул Макеев. — У них, мужики, центровой еле дышит. Значит, играем через Мишу.

Макей кивнул на 215-сантиметровго центрового Михаила Силантьева. «Вот это другой разговор», — мысленно улыбнулся я.

* * *

К 5-ой минуте второго периода матча между ленинградским «Спартаком» и минским РТИ по сути всё уже было решено. Владимир Кондрашин хмуро смотрел на игровую площадку, где его подопечные разыгрывали