Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин

подарил. Уже, почитай… ну да, двенадцать лет назад. Единственное, мне тогда не позволили единолично базовые настройки задать… вернее, задал как раз я — под чутким руководством взрослых, то бишь Алекса-старшего и деда Бори — но только имя и гендер. Что же касается всего остального… тогда, в диком детстве, я не уловил сути, но зато со временем до меня дошло: это был очередной эксперимент Кумо. Любит он это дело, «потомков» опытам подвергать, преимущественно бесчеловечным, ха. В общем, мне подогнали Санька, но оставили его «чистым листом»: тупо посмотреть, как он сам сформируется в личность, правда, под моим непосредственным влиянием. Один — дитё человеческое, причём со своей спецификой в психике (ну а как вы хотели, если с грудничкового возраста якшаться с псевдоразумным кораблём негуманов? там такие тараканы в башке заведутся — моё почтение!), второй — искиновское. Ну и росли вместе, обогащая самодеятельных «экспериментаторов» эмпирическими данными. И это факт.

Ладно, хрен с ними! Своим умом дошёл до немудрёной истины, и хорошо. Взаимное влияние человека и искина — чем не тема для диссертации? Впрочем, лично мне грех жаловаться: Санёк «воспитался» вполне себе нормальной личностью, пусть и насквозь цифровой. Если бы мне пришлось писать ему характеристику с места работы, то составлена она была бы исключительно в восторженных выражениях. А там, где места посуше, с канцелярщиной, царствовала бы частица «не»: не был, не замечен, не зафиксировано. Вот оно, моё положительное влияние! Потому что, ещё раз напоминаю, из первоначальных настроек жёстко мы задали лишь имя и гендер. Ну и через какое-то время, когда мне стукнуло пятнадцать, кто-то, полагаю, что сам Кумо, накрутил Саньку хвоста, и тот от меня малость дистанцировался. В том смысле, что начал обращаться исключительно на «вы», и перестал изображать из себя такого же безбашенного подростка, как и я сам. Ну и ещё внедрил формы именования — от «сэра» и «сударя» до «мастера Алекса». Подозреваю, что батюшкин «мини-гекс» просчитал последствия такого вот показного инфантилизма собственного «потомка», и ужаснулся. Ну и выписал живительных… корректировок. А вот остальное само как-то настроилось, в процессе нашего с Саньком тесного взаимодействия.

Что именно? Ну, например, область интересов, сиречь хобби и прочие увлечения. Кстати, обычно у тех искинов, что передаются во владение взрослым, полностью психологически сформированным людям, оные области задаются сразу, при базовых настройках, и их всего три. А вот у моего электронного помощника их… целых пять! И появились они не одномоментно, а натурально сформировались, причём лет за десять где-то. Последнее хобби, полагаю, вообще было связано с избранной мною стезёй: не управленец или ИТР, сиречь инженерно-технический работник, а… силовик. Служивый. Военный. Дуболом-десантура. В корпоративной интерпретации, разумеется. Ну и впику папкиному желанию вылепить из меня образцово-показательного гендира для «Э(П)РОНа». Разумеется, я этому всеми силами сопротивлялся, и, несмотря на явную склонность к инженерному делу, подался в банальные боевики. Изначально. Ну а потом, уже на третьем курсе Академии Корпорации, выбрал специализацию по противодействию биологическим угрозам. Нахрена? Да всё очень просто — как раз тогда в недрах Корпорации формировалось новое подразделение с незатейливым названием «Биохазард». А «Inc.» добавили исключительно для солидности, а также чтобы показать, что данная шарага не хрен собачий, а важная часть интерпротекторального холдинга, в каковой уже тогда превратилась Корпорация «Э(П)РОН». Но это, как вы понимаете, вовсе не главное. Куда важнее лично для меня было то, что именно «Биохазарду» предстояло действовать в основном в отрыве от прочих ответвлений Корпорации. То бишь ав-то-ном-но! Как звучит-то! Прямо музыка для души. По той простой причине, что создавался он не как спецотряд для внутреннего пользования, а как наёмное подразделение! Высококлассное, с квалифицированным личным составом, способным к самостоятельным действиям, и в далеко не тепличных условиях. Всё-таки биологическая угроза — понятие растяжимое, и мы, в смысле, «боевики», подготовку проходили универсальную: могли с равным успехом и каких-нибудь заражённых, но находящихся в здравом уме поселенцев утихомирить, и даже нелетально, и агрессивную хищную тварюгу на ноль помножить. Да-да, как раз последнее меня и привлекало больше всего. Помните, как я чудилу-пришельца нарёк при первой встрече? Правильно — Чужехищник. «Нопэрапон» уже потом всплыл. И ассоциация эта у меня не на пустом месте родилась. Для этого была соответствующая база, то бишь элементарная насмотренность. Люблю синематограф, и не обязательно современный. Мне, по большому счёту, не столько спецэффекты и ощущение присутствия важны, сколько оригинальность общей идеи. А в этом плане, сами понимаете, бессмертную классику переплюнуть сложно. Именно потому, что она и стояла у истоков всех современных выдумок. Что вы говорите? Романтик? Ну да, есть немного. Правда, от окружающих я эту черту характера тщательно скрываю.

Так вот, возвращаясь к базовым увлечениям Санька: пока он со мной в Академии учился, «заболел» военной топографией и всем, что с нею связано. Попрошу не путать с космонавигацией. Дисциплины хоть и смежные, но самым краешком, потому что масштабы очень уж разные. По космическим картам, равно как и по теории подпространства вкупе с Границей и континуумами ПВ и ВП — это к Кумо, он же великий Прародитель. Отцовский искин, доставшийся ему неведомо где и неведомо как. А до того Саня, почитай, с самого «детства», был вынужден вместе со мной приобщаться к сокровищнице мирового синематографа — как отечественного, так и соседних Протекторатов. Я одно время пытался даже гексовские Хроники изучать, но быстро понял, что ничего хоть сколько-то художественного в них нет. Равно как и в самих гексаподах, ха. Только голые факты. А мне хотелось полёта фантазии. Ну или чего-то очень необычного. Я даже как-то раз при помощи «Спрута» и Рин-тян — а также при попустительстве Рин-сана, тогда ещё даже не Директора — умудрился раздобыть Воспоминание (он же «оцифрованное коллективное переживание-ощущение», что бы сие не означало) гнезда флеботоминов, но… скажем так, данного «произведения ксеноискусства» тоже не оценил. А если честно, потом неделю не мог оклематься — настолько это было… специфически. Ринам потом, кстати, влетело. И вовсе не от папки, как можно подумать, а от матушки — та ни к капитану-отцу, ни к штурману-дочурке никакого пиетета не питала и высказалась предельно прямо, пообещав в следующий раз ещё и звездюлин выписать. Или вообще головы поотрывать. Что удивительно, оба вняли. Ну а я — нет, конечно! И продолжил свои сомнительные эксперименты. Правда, потом как-то обходилось… наверное, снова Кумо вмешался, проинструктировав «отпрыска». А Прародителя, надо полагать, в свою очередь папка настропалил.

В общем, запомнили: фантастический синематограф, в частности, затейливые монстры. И