Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Гера, что это у тебя? — поинтересовался я, глядя на его ношу.

— Это тебе подарок на новоселье, — с улыбкой произнёс парень, открыл коробок, и принялся разворачивать бумагу. — С чего начинается квартира?

— С вешалки? — предположил я, даже не подозревая какой ответ может быть правильным.

— Нет, это театр! — ещё больше заулыбался друг. — А квартира начинается с половика! Я заказал тебе коврик для ног ручной работы, на котором будет вышита надпись: «Добро пожаловать! Соблюдайте порядок!» Считай, это мой подарок на новоселье.

— Спасибо большое, друг, — ответил я, принимая подарок, а сам прокручивал в голове что сейчас начнётся.

— Тимочка, о каком переезде идёт речь? — удивилась мать.

— Я хотел вас подготовить и не торопился делиться этой новостью, — признался я. — Мне уже двадцать пять лет, и пора задуматься о самостоятельной жизни. Здесь, в комфортных условиях, я не смогу раскрыться и закалиться. Мне нужен вызов, я хочу испытать свои силы и понять смогу ли жить сам. И потом, теперь, когда у меня нет машины, добираться до станции скорой помощи — настоящее мучение. Анатолий в это время занят, потому как отвозит на работу вас, а поездка на автобусе и пеший переход занимают полчаса времени. Домой ещё дольше, потому как после восьми вечера автобусы ездят просто ужасно. Я не хочу тратить кучу свободного времени на дорогу. Куда логичнее подыскать жильё поближе к станции, что я и планирую сделать, когда получу первую зарплату.

— У тебя разве нет денег? — удивился отец.

— Есть, но я хочу знать, что они будут и дальше. Глупо срываться с места, не имея постоянного источника дохода.

Судя по всему, такой ответ отца вполне устроил, и он одобрительно кивнул. Мне даже показалось, что в его глазах промелькнуло удивление. Неужели мои мысли так сильно отличаются от того, что озвучивал мой предшественник?

— Саша, ты слышишь, что заявил твой сын? Он хочет съехать из родительского дома!

— Пусть едет, — пожал плечами отец. — Должен же он когда-то повзрослеть.

— Ты сам себя слышишь? — не сдавалась мать. — Твой сын будет жить неизвестно где, питаться неизвестно чем, общаться со странными людьми, когда у него есть своя комната со всеми удобствами.

— И что с того? Это его выбор, я его не выгонял.

— Простите, но я не могу принять это так спокойно, — дрожащим голосом произнесла мать и поднялась из-за стола. Я хотел было направить на неё успокоительную волну энергии, но отец меня опередил.

— Простите, кажется, я не вовремя с подарком, — виновато произнёс Симонов.

— Всё в порядке, не принимай это на свой счёт, — успокоил я друга. — Мне следовало сначала поговорить с родителями, а потом рассказывать тебе, а я немного погорячился.

— Пожалуй, я пойду, — вскочил со стула парень. — Время уже позднее, да и мне завтра на утреннее дежурство.

— Я проведу, — вызвался я и поспешил вслед за Германом, а когда вернулся обратно в дом, невольно подслушал разговор родителей.

— Душа моя, полно тебе! Что ты так волнуешься? — успокаивал отец. — Поживёт месяц-другой в одиночестве, вкусит все прелести самостоятельной жизни и вернётся обратно. Дай ему попробовать. Сейчас ты запретишь ему очередную прихоть, и он взбунтует. Тебе это нужно? Нет. Это никому не нужно. А так парень попробует свои силы, поймёт, что пока не готов к самостоятельной жизни, и вернётся домой.

— А если случится что-то плохое? Если его ограбят или убьют?

— Анечка, ты не сможешь оградить его от всех опасностей, которые есть на белом свете. Пора нашему птенчику хоть немного высунуться из гнезда и осмотреться. Мы и так его залюбили. В его годы некоторые уже семьи заводят, детей рожают, а у Тимохи до сих пор ветер в голове.

— Наверно, ты прав, — сдалась мать. — Думаю, тут другая проблема. Я не готова отпустить сына. Совсем недавно Лиза вышла замуж и уехала от нас, а теперь Тимофей…

Лиза! Младшая сестрёнка, с которой у прежнего Тима были напряжённые отношения. Если Тим был повесой, то в Лизе воплотилось чувство дисциплины и долга в двойном размере.

Я нарочно громко хлопнул дверью, чтобы дать родителям понять, что я вернулся в дом. Разговор у нас не заладился, поэтому я решил не подливать масла в огонь, и поднялся к себе в комнату. Сейчас нужно время, чтобы эмоции улеглись, а все смирились с происходящим.

Утром мы увиделись с родителями лишь мельком. Я ушёл на работу чуть раньше, едва успев позавтракать и собрать перекус.

— Тебя подвезти? — предложил отец.

— А смысл? — пожал я плечами. — От больницы до станции прямой автобус не ходит, а ехать две остановки, чтобы пройти тот же путь, несерьёзно.

На станцию я вышел даже чуть раньше, чем планировал. До дежурства оставалось полтора часа, но я старался избежать неловких разговоров. От услуг Анатолия вежливо отказался. Мне сейчас лучше побыть наедине и разобраться в собственных мыслях. План действий я уже выстроил, теперь требуется окончательно осознать неизбежность ситуации и принять новую жизнь. Если постоянно скрываться за разговорами и крутиться в колесе, как белка, проблема не уйдёт. Тут и к духовнику не ходи — если ты не в ладу сам с собой, жди проблем.

О, как я заговорил! Начал уже местными поговорками мыслить.

Ночное дежурство началось с ритуала. Бурый собрал всех в комнате отдыха и заставил повторять клятву Асклепию.

— Вы — целители «скорой помощи»! — заявил он. — Каждый из вас, выезжая на вызов, должен помнить зачем он это делает. Какие бы трудности ни ждали вас впереди, выполняйте своё предназначение с достоинством! А теперь, повторяем за мной!

Заведующий станцией знал клятву Асклепия наизусть. Причём, как я понял, он повторял её столько раз, что мог рассказать даже если его разбудить среди ночи. Честно говоря, для меня это было в диковинку, поэтому я чувствовал себя неловко. Но одного взгляда на Дашу с Таисией хватило, чтобы успокоиться — они тоже с нетерпением ждали, когда эта церемония завершится.

— И часто у нас так? — поинтересовался я, когда мы покинули станцию