Металл - Гизум Герко

— Понял. — Мои галеты лежали у ее локтя горкой. — А галеты?

— А галеты, это плата за обучение. — Она встала. — С тебя, кстати, недорого взяла. Пруль за этот же курс платил полгода.

— Я думал, она мне подруга. — Пруль скорбно смотрел ей вслед. — Полгода, Форк. Полгода я думал, что у меня полоса.

Ботва молча пододвинул ему одну галету из банка. Жест был до того человеческий, что мы с Прулем секунду смотрели на нее, не решаясь взять.

— Списание. — Ботва смотрел на нас так же, как на продавцов «Огорода». — Бой при транспортировке.

И удалился на камбуз, унося банк, а мы остались сидеть с одной галетой на двоих.

Потение фланца на магистрали охлаждения я нашел на плановом обходе, на двадцать первой точке, и нашел честно, глазами: тонкая маслянистая пленка на стыке, свежая, за вахту до этого ее не было. Уплотнитель устал. Не потек, до «потек» ему оставались недели, но пленка, это первое слово в разговоре, который дальше идет только в одну сторону. Я знал этот разговор наизусть. На Целине я его слышал десятки раз, и один раз он кончился ящиком с инструментом, который принесли в диспетчерскую.

Я сделал все, что положено делать, когда хочешь, чтобы тебе поверили, а не отмахнулись. Протер стык насухо чистой салфеткой, поставил время. Через вахту пришел снова: пленка вернулась, тем же контуром, по нижней трети окружности фланца, там, где стык работает на изгиб при тепловых качелях. Сфотографировал на планшет с масштабной линейкой. Промерил температуру стыка: на два и три десятых градуса выше соседнего фланца, у которого уплотнитель моложе. Поднял в судовой документации дату последней замены комплекта и посчитал наработку: девяносто два процента назначенного ресурса, и это по бумагам, которые, как мы уже выяснили, машине льстят.

И только потом сел за журнал. В этот раз я написал все как есть, без самоцензуры: обнаружено, там-то, подтверждено повторным осмотром через вахту, фото приложено, температурный градиент приложен, наработка посчитана, прогноз, рекомендация: внеплановая замена уплотнителей магистрали, комплект по номенклатуре шесть-двадцать два дробь четыре. И отдал Ярне.

Ярне прочитал. Ничего не сказал. Забрал журнал и ушел наверх.

Вечером меня позвали в капитанскую каюту, и это оказалось не то, что я думал. Я думал, разнос или разбор. А это была бухгалтерия.

Каюта Тольда была не больше моей, только вместо плаката над столом висела схема петли с тарифами, а на столе стоял планшет с таблицей, развернутой ко мне. Тольд сидел, Хеда стояла у переборки со своим планшетом, и я снова отметил, что они работают, как спаренный агрегат: он считает вслух, она проверяет молча.

— Твоя запись. — Тольд обошелся без предисловий. — Читал. Вопросов к качеству нет. Ярне подтверждает: пленка есть, уплотнители устали. Теперь смотри сюда и учись, потому что этому тебя в Академии не учили. — Он повернул планшет еще на палец. — Комплект уплотнителей по номенклатуре, сорок один кредит. Работа, стоянка сутки, минус рейсовое окно, это еще примерно шестьдесят потерянного фрахта. Итого сотня. Теперь приход. Лизинговый платеж за квартал, сорок. Страховая ставка, если пропустим платеж, растет на два пункта. Фрахт по петле, ты видел ведомости, маржа с рейса, если все идет чисто, десять-двенадцать. Один сорванный график, и маржа нулевая. Два, и я плачу лизинг из резерва, которого три платежа. Вопрос, стажер. Когда я меняю твои уплотнители?

Я смотрел на таблицу. Таблица была честная. В ней не было ни жадности, ни глупости, ни злого умысла, все цифры стояли по местам и сходились, и именно это было в ней самое поганое.

— В следующем квартале. — Я оторвался от таблицы. — После лизингового платежа, на плановой стоянке, совмещенной с докованием, чтобы не терять отдельное окно.

— Верно. — Пауза у Тольда вышла длиннее слова. — Ты считаешь быстро. Теперь вторая часть вопроса. Ты написал «внеплановая замена». Ты прав или не прав?

Я помолчал. Вопрос был с двойным дном, и я это слышал.

— Я прав по железу. — Слова я выпускал по одному, как болты из горсти. — Уплотнитель не читает лизинговый график. Он устает по своему графику, и его график я вам написал.

— Прав по железу. — В голосе Тольда на секунду прошло что-то вроде одобрения, или мне так показалось. — Запомни, как ты это сказал, стажер. А теперь запомни, как отвечу я. По железу прав ты. По деньгам прав я. И это не спор, в котором побеждает умный. Это две правды, из которых судно живет на разнице. Твое дело, писать твою. Мое дело, подписывать свою. Пока обе правды записаны, борт жив. Плохо становится, когда одна из них замолкает. Все, свободен. Пиши дальше.

Я вышел в коридор и постоял. Хеда вышла следом, задержалась на секунду рядом.

— Не переживай. — Почти без иронии, а для Хеды это много. — Он тебя похвалил. Просто у него это выглядит как урок экономики.

— Я понял. — Дверь капитанской каюты за ее спиной уже закрылась. — У меня вопрос только один. А если железо не согласится ждать следующего квартала?

Хеда посмотрела на меня своим рентгеновским взглядом, и впервые за эти дни я увидел в нем не проверку, а усталость, старую, домашнюю, привычную, как гул за переборкой.

— Тогда, — сказала она, — мы все узнаем, чья правда тяжелее. Иди спать, стажер.

Спать я, конечно, сразу не пошел. Сначала был разговор, который в моей каюте в тот вечер состоялся бы в любом случае, потому что Мири слушала все: и таблицу Тольда она посчитала параллельно с ним, и обе правды взвесила раньше, чем я дошел до каюты.

— Экономику капитана я проверила. — Это было вместо «добрый вечер». — Она сходится. Это не жадность, Роджер, это арифметика на грани рентабельности: его лизинг съедает маржу четырех рейсов из пяти. Если менять все по ресурсу, линия умирает за квартал. Если не менять ничего, за год. Он выбирает точки между. Статистически он выбирает их… неплохо. Лучше среднего по каботажу.

— Утешила.

— Это была не утешительная часть. Утешительной не будет. Будет организационная. — Голос у нее сменился на тот, каким она объявляет решения, которые не обсуждаются. — Я поставила магистраль охлаждения на постоянную прослушку. Приоритет высший, выше компрессора. Тепловой след стыка, акустика на качелях, микродинамика давления. Твой фланец теперь самый прослушиваемый объект на этом судне, поздравь его от меня. И я завела счетчик. Наработка уплотнителей: девяносто два процента назначенного ресурса на сегодня. Плюс