Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко

— Чаще всего не хватает одного заученного до кровавых мозолей приёма. Так что это на пользу.

— А сам-то ты чем занят? — кстати да, чем брат занимается? Без дела он сидеть не любит.

— Слежка, контроль, щепотка шалостей и подлости. Я крайне деловая колбаса! Столько швабр в подчинении, нужно же их контролировать, давать курс движения…

— Ясно, чего со связью? Внешний мир молчит?

— Нет, конечно! Пышет жизнью! Сейчас ситуация немного стабилизировалась и главным фактором хаоса стали вопросы продовольствия, безопасности и поиска родных. В этом направлении и думают.

— Ты сейчас ни хрена не объяснил.

— Ну вот, жрать нечего, ищут еду. Прогулки по природе опасны, нужно отбиваться от отродий. Все хотят узнать судьбу родных и близких, ведь у нас как, родственников у каждого до фига и все разбросаны по стране или даже странам. И желание то навязчивое, заставляющее уходить из безопасного места. Идти на риск.

— Так, не продолжай, я понял… — слишком обременительно пытаться вникнуть в проблемы вызванные родственными связями. Не по мне это. — У нас-то планы остались прежними?

— Само собой! У нас есть тактика и мы ей придерживаемся. Хоть и мешают всякие кто попало…

— Понял тебя, тогда продолжу…

— Есть успехи? Прорыв? Озарение?

— Разочарование…

— Ну, ты же бездарность. Разве могло быть иначе?

— Будет. — уверенно заявил я. Наверное к огромному счастью мой брат не имеет всей той базы знаний которая есть у меня. Иначе страданули бы все.

— Ну-ну. Ну и ок. Работай, старайся нигер! — сказал и отключился. Вот же безумный ублюдок… И ведь я уверен, он очень хочет поднять свои базовые параметры. Но ссыт идти ко мне. Уверен, толстяка и Мару сперва отправит, а после расспросит их как прошло.

Ладно, продолжим. Теперь правая рука.

Уже понятный процесс пошёл быстрее и до прихода толстяка я успел поработать над ногами. И к своему удивлению, результат был. Конечности приобрели прибавку к скорости без потери управления. Не так сильно чтобы восхититься, но нормально…

— Приветствую. — поздоровался толстяк с некоторым неудовольствием. — Я передумал. Не нужно мне подтянутое тело.

— Всем плевать что ты там решил. Ложись на ковёр. — я встал и потянулся. Предстояло много работы, причём буквально.

— Я настаиваю. — он был серьёзен.

— В самом деле? — произнёс я хватая со стола связку с полтора литровыми бутылками воды. — Тогда тебе следует знать, что мне насрать. У нас уговор и сейчас, именно ты рискуешь его нарушить.

— Я не отказываюсь работать!

— И мы это знаем. Как и то насколько ты трудолюбив. Но понимаешь какая штука… Я вижу, что ты вот-вот подохнешь от переутомления. А мне этого не нужно. Знаешь, ты же не первый с таким даром на моей памяти. И даже не второй. Но каждый из них был чрезвычайно полезен прорве людей. Поэтому, либо ты ляжешь под скальпель сам, либо без чувств. Выбирай.

— Второе. — выбрал он с вызовом и закатив глаза, упал.

— Сильный и упрямый характер тупого мудака. Ненавижу таких… — вдохнув, произнёс я и приступил к делу. Чую, после него в этом помещении придёться делать проветривание…

Жир в теле толстяка оказался шикарным источником строительного материала.

Жир — не просто «запас». Это, сука, губка с биоматериалом, это тепло, это химия и механика одновременно. И как бы мерзко это ни звучало, но именно из него можно было выжать то, что нужно мне для регенерации, наращивания мышц и восстановления кожного покрова без необходимости лезть в его внутренние резервы грубо.

Сперва я заставил толстяка дышать ровно и только после сам погрузился в работу — методично, без эмоций, потому что эмоции тут не помогали. Помогала практика. И знания. И система.

Сначала я «разобрал» его лишнее на элементы: лишние жировые клетки — в материал, нужные структуры — в каркас. Затем пошёл по костям и сухожилиям, вычищая воспаления, залечивая микротрещины и склеивая всё то, что за годы без режима превратилось в кашу. Это была не магия-панацея, а хирургия на уровне системы: быстро, но всё равно больно, потому что человеческое тело — упрямая тварь, которая сопротивляется любым изменениям.

Толстяк сначала пытался изображать геройство. Потом начал выть. И всё это в бессознательном состоянии.

И это было правильно. Организму нет смысла притворяться, что можно «перетерпеть» биологический апгрейд. Можно только правильно выбрать момент, когда страдание будет полезным — чтобы тело адаптировалось, а не ушло в отказ.

— Не то… — прохрипел он. — Не так… я… не должен… чувствовать… — вы поглядите, он даже бредит по делу…

— Должен, дружок. Иначе ты всё поймёшь как «плохую привычку», а не как обновление организма, — буркнул я, при этом вытягивая из его жировых запасов ровно столько, сколько нужно. — Ты будешь благодарить потом. Если не помрёшь.

Я бы даже сказал, что в высокой вероятности смерти не сомневался. Система в этом плане безжалостна к глупости, но не к полезным людям. Она просто требует, чтобы ты платил ресурсом — и я платил. В основном запасами самого толстяка, но и немного своих пришлось добавить. В его организме многого не хватало в нужном объёме.

Когда я расправился с «сырьём», началась самая интересная часть: распределение. Не просто нарастить мускулатуру, а сделать мышцы правильных групп, в правильных пропорциях, чтобы его новая форма не развалилась через неделю. Переобучать тело под параметры — это как собрать автомат с неправильным калибром: выстрелит, но может убить тебя.

Я выровнял мышечные волокна, усилил связки, отладил сухожильную «пружину», восстановил эластичность суставов и подтянул баланс нагрузки, чтобы он не ходил теперь, как уставшая тележка.

Толстяк дёрнулся.

Его лицо побледнело, но не от страха — от того, что тело наконец-то начало работать так, как должно, а мозг только догонял. И на этом моменте он очнулся.

— Готов? — спросил я сразу и таким тоном, словно подготовил для него аттракцион незабываемых ощущений.

— Не… — он замолк, а потом резко сглотнул. — Я чувствую… движение крови… будто… будто у меня внутри снова мотор. — ага, он слышит собственное сердцебиение и движение крови по артериям. Это нормально, всё же пропала жировая прослойка до одного процента, а это сухая колбаса покрытая венами.

— Отлично. Тогда теперь закрепляем. — я подправил ему обмен веществ, сгладил гормональные сбои, которые давали лишний вес не из-за жадности, а из-за поломок. И тут я понял, что толстяк сам по себе не виноват. Виноваты обстоятельства и привычки, а привычки — тоже следствие. Но мне не нужно было философствовать. Мне нужно было сделать из