Длань системы. Том 4 - Алексей Владимирович Андриенко

Когда я закончил, он выглядел… странно.

Не «мощным качком», конечно, просто — собраннее. Мышцы появились там, где раньше были только обещания. Осанка стала ровнее. И самое главное — глаза перестали быть глазами человека, который всё время устаёт. Теперь там было что-то похожее на ясность.

— Ты… — он попытался встать, но пошатнулся. — Я чувствую себя иначе.

— Нормально. Ты ещё не адаптировался, — я махнул рукой. — Пить воду. Не жрать как раньше. И спать. Если увидишь, что снова тянет на сладкое — значит организм перестраивается. Не запрещай себе, просто не устраивай праздник.

Он смотрел на меня так, будто только сейчас понял, что я не врач и не маг в классическом смысле. Я был хуже. Я был тем, кто решает судьбу и переписывает биологию как код.

И это было хорошо.

Сейчас толстяк впервые испугался не меня, а того, что он может стать реально полезным. А полезные люди боятся стать игрушкой, инструментом в руках сильного.

— Знаешь, — сказал я, — ты обещал снанядить бойцов. Так вот. Через день, не раньше, ты снова пойдёшь работать, и у тебя будет сила и выносливость не падать от усталости после суток без сна.

— А реакция? — внезапно спросил он, и в его голосе была осторожность.

— Реакцию я позже… Сначала тело. Иначе ты начнёшь двигаться быстрее, чем мозг привыкнет. Будет больно. А мне не нужен мастер с больными руками.

Он кивнул.

Кивнул слишком быстро, почти испуганно. Так надеется? Ему не хватает реакции?

Ладно. Потом.

Слишком много задач навалилось: реакция, интеллектуальная база, обучение мастеров, контроль бункера, безопасность, торговые маршруты… И ещё этот фон — покровители. Они были как чёрная тень на стене, которую можно не видеть, но она всё равно давит. Извращенцы способные подглядывать за каждым человеком на земле… И вот на чём основан их интерес? Впрочем, потом узнаю.

— Всё, иди отдыхать. Осваивайся со своей новой тушкой, потом расскажешь чего изменилось.

— Договорились. И, спасибо, наверное? — от вредного по своей сути человека слышать слова благодарности странно, причём даже ему неудобно это из себя выдавливать. Но честность у него есть, понимает.

Он ушёл, а я плюхнулся на диван. Отвлёкся. Надо было додумать то, что не давало покоя: если я могу «ускорить» передачу сигналов по периферии, то где предел? Сколько можно гнать нервную проводимость, прежде чем центральный узел начнёт «отставать» и начнёт рушить координацию? Хотя нет, есть риск что сигнал и вовсе потеряется столкнувшись с отделом с меньшей проводимостью и я тупо угроблю себе нервы.

Система пока не отреагировала на изменения, но если я модифицирую нервы в корпусе и органы восприятия, то можно ждать результат.

Значит продолжаем.

Мне очень повезло, что дополнительные руки управляются мысленно, иначе я бы не смог нормально себя переделывать будучи парализованным. И да, очень страшно быть беспомощным от внезапной атаки. Напади на меня кто, я бы даже отпора дать не смог, просто подох.

На обычном опасении процесс не закончился, самое весёлое было потом, когда я восстанавливать очередной нервный узел терпя боль. Хуже всего было с сердцем. Опаснее всего. Ведь у него была одна интересная особенность. Стоит моему мотору испугаться, время для меня останавливалось.

Если моё сердце остановится, сдохну, там вообще без шансов. Даже сам себе исцелением или ремонтом помочь не смогу, просто не успею. Как раз из-за локальной остановки времени. Или, если точнее, пропущенном восприятием и всеми чувствами времени.

Короче, опасно, но этот мотор качать нужно. Тем более он мышца, которая уже прошла через улучшение. Так просто не остановиться.

Наконец, после успешно проделанной работы я сидел и приходил в себя. Боль сердца, страшная штука. Думал, подохну.

— Это было близко… — слишком рискованно практиковаться на самом себе. Для таких целей стоит использовать подопытных, хотя даже там есть риски.

Приводя мысли в порядок я начал есть и пялиться в стену. Текстура на ней была офигенной! Словно на костёр смотрю, только стена не светится и не танцует. И это умиротворяло… Немного…

Раздавшийся стук в дверь прошёл мурашками по всему телу. Прежде всего, меня вырвали из собственных мыслей где было тихо, пусто и спокойно. А второе, сам стук был такой силы, что дверь еле выдержала. Такое могла сделать только Мара. Ну и ещё, она не стала ждать ответа, сразу вошла.

— Хей! Кастрюлька! Как поживаешь? А я к тебе с корыстными целями! Сделай меня сильнее!

— Раздевайся, ложись на пол… — сухо ответил ей я, продолжая делать вид, что о чем-то серьёзно размышляю смотря на стену.

— Хорошо доктор! — она без всякого стеснения начала раздеваться и когда осталась только в нижнем белье я её остановил.

— Достаточно. Срам мне твой неинтересен и работать над ним мне не нужно. А вот мускулатура, да.

— Скучный ты… Погоди-ка! Ты можешь делать пластику? — она, как и любая девушка недовольна своим телом и знает чего хочет поправить.

— Тебе как, с анестезией или без? Предлагаю без.

— Больной что ли? Конечно с обезболом! Я хочу силы на халяву, а не трудом, потом и страданиями.

— Ну-да, ну-да. Падай уже, у меня ещё дела есть. — сама идея усиливать других мне уже не казалась такой хорошей. Нет, вспоминая предыдущие бои очевидно, их нужно качать, но какая же это морока…

Мара легла перед моими ногами отчего мне даже вставать не пришлось. Просто прошёл по ней диагностикой убедившись, что вся её сила являться влиянием системы, а база девушки полное днище.

— Страшно представить в какого монстра ты превратишься нарасти я тебе мышцы…

— А что нет, давай! Хочу быть ещё сильнее!

— Обойдёшься. — я усмехнулся. — Вместо этого, прокачаю тебе особенные мышцы, не развитые. С ними, ты сможешь быть как пресс. Мощная хватка, никакой слабины и вообще, машина в теле девушки. Годиться?

— Честно? Я вот ничего не поняла. Чем эти твои особенные мышцы отличаются от обычных?

— Они предназначены не для взрывной силы, а для постоянного усилия без потерь. Короче, сейчас ты уснёшь, а проснёшься сильной и опороченной. — сказал я и прежде чем она среагировала, отправил девушку в беспамятство.

— Злой ты… — заметил брат. — И вообще, раздевать её было необходимо?

— Нет, просто хотел заставить её стесняться, а погляди ж ты… Переиграла.

— Будто ты не знал, что она так и поступит.

— Надеялся, что ошибусь. Видимо она уже потеряна как человек и ничего святого в ней больше нет.

— А оно было? Серьёзно?

— Разок проявилось. — припомнил я её откровения. — Но быстро прошло. Ладно, не отвлекай