Служба отлова нечисти - Леон Монтан

Его руки зарылись в её мокрые волосы, фиксируя её голову, а губы обрушились на её рот.

На этот раз поцелуй не был просто порывом. Это было объявление войны и акт безоговорочной капитуляции одновременно. Дариан целовал её жестко, властно, сминая её губы, проникая языком глубоко, требуя полной отдачи. Он доказывал свою мужскую силу, заставляя Рейз запрокинуть голову и издать тихий, сдавленный стон, который потонул в его губах.

Рейз ответила на поцелуй с не меньшей яростью. Её руки скользнули по его широким плечам, пальцы впились в ткань его рубашки. Она чувствовала мощные бугры его мышц, чувствовала, как его огромное тело прижимается к ней, вдавливая её в стол.

— Со мной нельзя обращаться как с дворнягой, Рейз, — хрипло зашептал Дариан, отрываясь от её губ и покрывая горячими, кусачими поцелуями её шею, спускаясь к ключицам. Его руки властно скользнули по её бедрам, задирая мокрый шелк платья выше. — Меня нужно гладить только против шерсти. Ты понимаешь? Только против шерсти.

Он доминировал. Он брал инициативу в свои руки — сильный, властный мужчина, хищник, который наконец-то дорвался до своей истинной пары. Каждое его прикосновение было пропитано жаром и электричеством. Рейз, которая всегда диктовала условия, вдруг обнаружила, что ей безумно, до одури нравится подчиняться его ритму.

Она выгнулась навстречу его рукам, тяжело дыша. Жар внизу живота превратился в пульсирующее, невыносимое желание.

Но Рейз была инспектором отлова. И даже в моменты абсолютной страсти её потребность в контроле никуда не исчезала. Она хотела этого мужчину, но она хотела его на своих условиях.

Когда рука Дариана скользнула под край её белья, заставив её судорожно выдохнуть и сжать его плечи до синяков, Рейз вслепую потянулась к верхнему, не запертому ящику своего стола.

Её пальцы нащупали то, что она искала.

Дариан, ослепленный страстью, готовился сорвать с неё остатки одежды, когда Рейз резко уперлась свободной рукой ему в грудь, останавливая.

Он тяжело, прерывисто задышал, глядя на неё затуманенным, золотым взглядом.

Рейз, чьи губы припухли от поцелуев, а в глазах плескалась ответная, дикая страсть, медленно вытащила руку из ящика стола.

На её ладони лежал зачарованный ошейник послушания.

Это был узкий, изящный ремешок из черной драконьей кожи, усеянный мелкими, тускло мерцающими рунами подавления. Такие ошейники Отлов использовал в крайних случаях — для усмирения высших, самых опасных хищников, которые отказывались подчиняться приказам. Ошейник не причинял боли, но он создавал абсолютную, магическую связь между вожаком и зверем.

Рейз молча показала ошейник Дариану.

В кабинете повисла звенящая, электрическая тишина. Слышно было только их тяжёлое дыхание и шум дождя за окном.

Это был момент истины. Момент, где сталкивались человеческая гордость лорда-командующего и первобытные инстинкты его внутреннего волка. Если он откажется — игра окончена. Если он разозлится — они разрушат этот кабинет в драке.

Дариан смотрел на узкую полоску чёрной кожи. Его грудь тяжело вздымалась. Мышцы на скулах ходили ходуном. Человеческий разум кричал ему, что это унижение, что альфа не носит ошейников. Но его внутренний зверь… Зверь, глядя на властное, ожидающее лицо Рейз, просто таял от экстаза. Это было высшее проявление доверия. Признание её безоговорочной власти.

Лорд-командующий перевел взгляд с ошейника на её глаза. В них не было насмешки, только обжигающий огонь.

Дариан медленно, с хриплым, глубоким рычанием, полным капитуляции и дикого возбуждения, опустился на колени прямо перед ней.

Он сам наклонил голову, подставляя свою мощную шею.

Рейз сглотнула. Её руки дрогнули, когда она обернула черную кожу вокруг его шеи и защёлкнула магнитный замок.

Звук прозвучал как удар грома.

Руны на ошейнике коротко вспыхнули синим светом, фиксируя магическую связь.

В ту же секунду крышу у Дариана сорвало окончательно. Смешение абсолютного человеческого доминирования, которое он проявлял мгновение назад, и абсолютного, добровольного звериного подчинения создало такой коктейль адреналина, который невозможно было описать.

Он вскочил на ноги, сгреб её со стола в охапку и, рыча прямо ей в губы, бросил её на старый, продавленный кожаный диванчик в углу кабинета.

Диван жалобно скрипнул, принимая их общий вес. Старая кожаная обивка пахла пылью, чернилами и сотней бессонных ночей, проведённых Рейз за отчётами. Но сейчас всё это не имело значения.

Дариан навис над ней — огромный, горячий, с глазами, пылающими расплавленным золотом. Капли дождя всё ещё блестели в его тёмных волосах, срывались с острых скул и падали на её разгорячённое лицо. Ошейник — узкая полоска чёрной драконьей кожи — контрастно выделялся на его мощной шее, и от этого зрелища у Рейз перехватывало дыхание.Лорд-командующий королевской стражи. Альфа-оборотень… на коленях. В её ошейнике.

— Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделала? — его голос был низким, вибрирующим, почти неузнаваемым. Он упёрся ладонями по обе стороны от её головы, и Рейз почувствовала, как прогнулись старые пружины. — Ты сломала меня, разобрала на части и собрала заново. Как ты это делаешь, Рейз?

Она не ответила — просто потянулась к ошейнику, обхватила его пальцами и резко, властно притянула Дариана к себе.

Эффект был мгновенным. Лорд-командующий издал звук — что-то среднее между рычанием и стоном, — и его губы обрушились на её рот. На этот раз поцелуй был не просто требовательным. Он был голодным. Дариан целовал её так, словно пытался выпить саму её душу, — глубоко, жадно, сминая её губы, прикусывая нижнюю, тут же зализывая место укуса языком. Его клыки царапали нежную кожу, и от этой опасной, звериной ласки по телу Рейз пробегала дрожь.

Его руки не теряли времени. Одна ладонь зарылась в её мокрые волосы, фиксируя голову в нужном ему положении, а вторая скользнула вниз — по шее, по ключицам, к краю бордового шёлка.

— Это платье, — прорычал он ей в губы, — сводило меня с ума весь вечер. Каждый ублюдок на том аукционе смотрел на тебя.

С этими словами он сжал ткань в кулаке и рванул. Дорогой шёлк затрещал, расходясь по шву от декольте до талии. Рейз ахнула — то ли от возмущения, то ли от возбуждения, она и сама не поняла.

— Вы… вы испортили платье, которое стоит больше моего месячного жалованья, лорд-командующий! — выдохнула она, но её голос предательски дрогнул, когда его горячая ладонь накрыла её обнажённую грудь.

— Я куплю тебе сотню таких платьев, — хрипло пообещал Дариан, наклоняясь и проводя языком по её ключице, собирая капли дождя с разгорячённой кожи. — И лично порву каждое.

Его губы двинулись ниже. Он