Служба отлова нечисти - Леон Монтан

— Да… да, Рейз… дёргай сильнее… — его голос был сломленным, умоляющим, совершенно не похожим на голос лорда-командующего. — Я твой… полностью твой…

Она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение — тугое, горячее, скручивающееся в тугую спираль где-то внизу живота. Дариан почувствовал это тоже — его волчье чутьё улавливало каждую перемену в её теле, — и он изменил угол, приподнимая её бёдра выше, входя ещё глубже.

— Вот так, — прорычал он, и его большой палец скользнул вниз, находя её клитор. Он начал массировать его круговыми движениями — грубовато, но именно так, как ей было нужно. — Кончи для меня, Рейз. Кончи на моём члене. Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня.

Его слова, его голос, его пальцы — всё это столкнуло её за грань.

Оргазм накрыл Рейз с сокрушительной силой. Она вскрикнула — громко, не сдерживаясь, — и её тело выгнулось дугой, мышцы влагалища судорожно сжались вокруг члена Дариана. Он зарычал в ответ, чувствуя, как она пульсирует вокруг него, и сделал ещё несколько глубоких, рваных толчков, продлевая её наслаждение.

— Я сейчас… Рейз, я… — его голос сорвался.

— В меня, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу почувствовать это. Всё.

И Дариан кончил — с рёвом, который, наверное, был слышен на всех этажах департамента. Его семя излилось глубоко внутрь неё горячими, пульсирующими толчками. Он рухнул на неё, дрожа всем телом, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. Его дыхание было рваным, хриплым. Ошейник всё ещё мерцал синими рунами на его шее.

Несколько минут они лежали молча. Дождь за окном стихал, превращаясь в редкую морось. Где-то вдалеке пробили городские часы — три удара. Три часа ночи. Самое тёмное время перед рассветом.

Рейз медленно провела пальцами по его волосам — влажным, спутанным. Дариан не шевелился, только его дыхание постепенно выравнивалось. Она чувствовала, как его сердце бьётся — всё ещё быстро, но уже не так бешено, — прижатое к её груди.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

Дариан приподнял голову. Его глаза снова стали золотыми — но теперь в них не было ни голода, ни ярости. Только тёплое, чуть ошеломлённое сияние. Он посмотрел на неё так, словно видел впервые.

— Я… — он замолчал, подбирая слова. — Я не знал, что так бывает. Я думал, все эти разговоры про истинных пар — просто сказки для щенков. Но ты… Рейз, ты даже не оборотень. Ты человек, но мой волк… он выбрал тебя. С первого дня. С той минуты, когда ты надела на меня этот дурацкий конус.

Рейз фыркнула — тихо, почти беззвучно.

— Розовый пластиковый конус, — поправила она. — Очень милый. Тебе шёл.

Дариан усмехнулся и, не удержавшись, поцеловал её — на этот раз мягко, почти нежно. Совсем не так, как раньше.

— Я люблю тебя, Рейз, — произнёс он, и эти слова прозвучали просто. Без пафоса, без позы, как констатация факта. — Я знаю, что мы знакомы всего ничего. Знаю, что ты, скорее всего, сейчас скажешь что-нибудь едкое про неуставные отношения. Но это правда. Мой волк тебя любит, я тебя люблю и я никуда не уйду.

Рейз моргнула. В горле встал комок. Она — суровый инспектор отлова, девушка, которая усмиряла гидр, драконов и взбесившихся единорогов, — не знала, что ответить. Потому что где-то глубоко внутри, в том месте, которое она всегда запирала на замок, она чувствовала то же самое.

— Ты невозможный, — прошептала она наконец. — Абсолютно невозможный мужчина.

Рейз улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему, открыто, — и поцеловала его в лоб, прямо над всё ещё мерцающими рунами.

Где-то на нижних ярусах департамента старый гоблин-уборщик, разбуженный странными звуками, доносившимися из кабинета инспектора Рейз, многозначительно хмыкнул в усы и сделал себе пометку: завтра в столовой будет что обсудить.

Глава 11 Неловкое утро

Утро в департаменте магического отлова началось, как обычно, с какофонии. Ровно в шесть тридцать в подвалах изолятора проснулась болотная мантикора и потребовала завтрак, плюнув кислотой в железную кормушку. Ей тут же ответил слаженный, недовольный вой троллей из соседнего блока.

Но в тесном, пропахшем бумажной пылью и озоном кабинете Рейз царила сонная тишина, прерываемая лишь ровным, глубоким дыханием.

Рейз открыла глаза. Ей было невыносимо, катастрофически жарко. Она лежала на старом казенном диване, который скрипел от каждого вдоха, и чувствовала себя так, словно её придавило гранитной плитой.

Гранитной, очень горячей и мускулистой плитой.

Лорд-командующий королевской стражи спал, раскинувшись на добрую половину дивана и прижав Рейз к себе так крепко, что она едва могла дышать. Его тяжелая нога покоилась на её бедрах, а мощная рука, покрытая шрамами от старых битв обвивала её талию. Дариан спал на животе, уткнувшись лицом в её шею, и его дыхание щекотало кожу.

Рейз скосила глаза. И тут её внутренний инспектор, который всю ночь тактично помалкивал, забившись в угол под натиском первобытной страсти, внезапно проснулся и забил в набат.

На шее спящего героя империи, ярко контрастируя с его золотистой кожей, всё ещё красовался узкий чёрный ремешок из драконьей кожи. Ошейник послушания. Магнитный замок тускло поблескивал в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь пыльные жалюзи.

Паника накатила ледяной волной.

«Статья 42 муниципального кодекса, пункт 3: Использование спецсредств в личных целях. Статья 18: Неуставные отношения на рабочем месте. О боги, я надела муниципальный инвентарь на главу королевской стражи во время секса на казенном диване!»

Рейз попыталась осторожно, миллиметр за миллиметром, выскользнуть из-под Дариана.

Естественно, это не сработало. У оборотней чуткий сон, а их инстинкт собственника не отключается даже в отключке. Стоило ей пошевелиться, как хватка на её талии мгновенно усилилась. Дариан издал низкий, вибрирующий звук — нечто среднее между угрожающим рычанием и довольным кошачьим мурлыканьем — и лениво приоткрыл один золотой глаз.

— Доброе утро, — его голос был хриплым со сна, глубоким, отдающимся дрожью где-то внизу её живота. Он потерся щетиной о её плечо и поцеловал голую кожу. — Ты пахнешь мной. Мне это нравится.

— Встаньте, лорд де Морт, — Рейз попыталась придать голосу привычные командирские