Статус: Солидный дядя Системы - Андрей Мельник
Пули порой уходили в мясо без заметного результата, а вот молнии сжигали чудовищ целиком. Торчавшие над спинами жгуты скручивались, лапы переставали слушаться. В каждое образовавшееся скопление Клинок бил, не позволяя тварям разойтись вокруг заграждений.
Савел следил за его руками, забыв о грохоте. Ветеран знал магов, с некоторыми ел из одного котла. После сильного заклинания те садились на землю и требовали дать отдышаться. Здесь же человек распоряжался грозой, выбирая, кого она сейчас сожжёт, без устали. Возле его соратников лежали обугленные туши, а сами они спокойно стояли.
— Перед собой смотри! — рявкнули справа, и копейщик увидел летевшую ему в лицо пасть.
Он подставил щит и отступил под тяжестью твари. Клык проскрёб по железу возле виска. Древко прижало к боку, зато соседу оставалось место для выпада. Наконечник вошёл под мышку, в район сердца, и вместе они свалили тушу перед проходом.
Другая безголовая псина сунулась между ежами, но поймала пулю раньше, чем успела прыгнуть. Из заднего ряда окликнули, требуя закрыть разрыв в строю. Савел шагнул к товарищу и выставил оружие над поваленным телом, тихо поругивая самого себя:
— Дурень, загляделся на чудеса и чуть не сдох…
И сделал это снова… Он просто не мог оторвать взгляд от тех, кто сражался столь… вызывающе и впечатляюще одновременно.
У стяга здоровенный оборотень перехватил прорвавшуюся тварь за загривок и швырнул в набегавших сородичей. По его когтям разливался огонь. Правее женщина с топором подрубила передние конечности панцирного зверя. Громадина повалилась, открывая брюхо, и его пронзили выстрелы.
Между этими двумя Клинок продолжал бить молниями. Его соратники стреляли с колена по сторонам от него, чередуя залпы.
Брошенный осадным монстром камень должен был накрыть их, но врезался в купол и отлетел обратно, хороня под собой пару безголовых. Эльф же одним выстрелом из лука разнёс этот кусок скалы на множество осколков, что полетели не во все стороны, а практически по прямой и не хуже выстрела из пушки срубали монстров десятками.
Савел вновь встретился с врагом, и, пока сражался, ощущая смрад из пасти, в строю пошли первые потери… Началась давка, и закончилась она лишь через минут пять. Монстры резко замерли, а уцелевшие бойцы бросились в окоп, чтобы перегруппироваться, оттащить раненых и занять более безопасную позицию.
Только после отступления, Савел заметил сражение монстров и корней, что обвили ноги, руки и корпус тварей и не давали им пройти вперёд. Началась веерная атака пастухов, и командиры в один голос заорали, чтобы все скрылись в окопе. Савелу оставалось лишь пригнуть свою любопытную голову и понадеяться, что когда атака закончится, то храбрый кабаний отряд не понесёт потерь.
Спустя минуту был отдан новый приказ, и все поспешили наверх. Ветеран полез обратно, внимательно осматривая обстановку вокруг.
Правее от них ситуация была в разы хуже, чем у них. Пехота явно уступала натиску и не успела вся спрятаться. Большие потери, глубокое отступление. Они потеряли уже три ряда окопов, тогда как отряд Савела отошёл лишь на один назад.
— Шаэлисс, помоги левее! — донеслось от кабаньего знамени.
Дроу с парными клинками спрыгнула к давившим где-то там тварям. Савел не знал, на что девушка способна, но у него всё внутри похолодело… Одну женщину отправили на прикрытие целого фланга! Там же монстров не меньше, чем у них…
— Монстры… — указал он копьём вперёд, готовый сразиться с новой волной тварей.
— Бесконечный прилив… Боже, помоги… — негромко произнёс его сосед, рефлекторно пригнувший голову от очередного залпа из пушки, что так и осталась стоять на орочьей башне.
За следующие полчаса Савел должен был умереть раз десять. Столько раз он избегал гибели и серьёзных повреждений, что всерьёз начал думать, что у смерти сегодня слишком много работы и ей просто не до него. В короткую минуту отдыха после слитного залпа орочьих шаманов, что превратили степь впереди в сплошное море огня, Савел начал помогать вытаскивать раненых.
Он перетащил несколько десятков раненых и выбился из сил, когда очередной залп из ружей пастухов накрыл их позиции. Ему повезло, а вот стрелку по соседству — нет. Он уже запрыгивал в окоп, когда по оставшейся наверху руке проскользнул луч света и срезал кисть. Место Савела занял боец из заднего ряда, и ветеран, оставив оружие у товарища, спустился помочь пострадавшему.
— Они сквозь огонь идут! В тыл не успеешь, к блиндажу кабанов тащи! — дал подсказку товарищ, чьего имени Савел даже не знал, и, кивнув, потащил раненого к спонтанному полевому госпиталю.
Он наспех перевязал руку бойцу, когда дотащил того до соседнего окопа. Единственная надежда у таких раненых, как он — а здесь их уже несколько десятков собралось, — это то, что отряд удержит свои позиции. Везде армия отступала, и только эти упрямо воевали, прикрывая друг друга.
Сверху ухнуло, со стенки посыпалась земля. Савел присел возле пострадавшего, прикрывая его голову собой.
Навстречу по траншее торопился орк с пустыми носилками. Вместе они уложили раненого и подняли его по скату ближе к блиндажу. Над головой прошёл новый луч.
— Как они под него не попадают? — вслух задал вопрос Савел.
— Мы заранее знаем, когда будет выстрел, — неожиданно ответила мускулистая женщина рядом с ним.
Савел удивился, прислушался, и сквозь суматоху сражения до него донеслось отчётливое: «Закончили!»
— Аттид, сюда бы ещё пару зелий! — позвал кто-то из носильщиков, и из-за обелиска вышел человек с флягами в руках.
Пальцы дрожали, на ладонях остались кровавые полосы от ремней. Захотелось задержаться тут до конца атаки. Найти себе работу возле раненых, всё равно рук не хватает.
Савел посмотрел на оставленную позицию и вытер ладони о штаны.
«Парень видел, куда я ушёл, и, наверное, ждёт подмоги. Нельзя прятаться здесь…»
Вернувшись к своему проходу, ветеран забрал щит и копьё. К горлу подкатил ком, когда он взял их рядом с трупом, но горевать не было времени: резерв уже вступил в битву и ценой больших потерь теснил прорвавшихся через огонь тварей, отправляя их обратно в пекло. Савел закрыл глаза безымянному герою и с открывшимся вторым дыханием, срывая голос, ринулся вперёд.
Он успел сделать не больше пяти