Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

Вам зачем она? Разве вы с Валерией не вместе?

— Разве не вместе, — скрепляю челюсти до хруста, — а ты, я смотрю, осведомлён о личной

жизни каждого тут. Кто с кем и как… И где только время на это берёшь, капитан?

— Лера сама про вас постоянно жужжит. Давайте сделаем обмен. Вы мне Яру возвращаете, а я

вам в подробностях расскажу, с кем ещё Лерка трахалась за вашей спиной. Или вы думали, то,

что дело с Сазоновым замяли, то можно забыть? Ну, помимо Сазонова там ещё были интересные

моменты… И я уверен, вас ой как удивит, кто вам в спину нож вставил.

— Послушай ты, — резко на него напираю, — если ты ещё раз сунешь свой сраный длинный и

любопытный нос в мою личную жизнь, я церемониться больше не буду. И срать я хотел на то, кто

твой папаша. На Леру и её похождения мне побоку, пусть делает, что хочет. Прошлое ворошить я

не стану, у каждого пусть на совести будет. Но уясни одну вещь… Если ты хоть на сантиметр

приблизишься к Ярославе, вот тогда ты точно увидишь мой настоящий гнев.

Бросаю ему слова и ухожу, так и не дождавшись ответа.

Рывком взбираюсь по лестнице вверх, дёргаю на себя дверь, и только вваливаюсь в квартиру,

как слышу женский визг.

— Глеб, это ты? Стой на месте и не входи, — Яра кричит из комнаты, — на мне платье… Нельзя

до свадьбы смотреть. Примета плохая.

Останавливаюсь на полпути к ней, губы трогает улыбка. Сразу вся злость сходит на нет. А

потом я поворачиваю голову вбок, случайно и неумышленно. И в зеркале вижу её боковым

зрением.

В ахуенно красивом свадебном платье А-силуэта, которое ей по фигуре. Кадык дёргается от

желания влететь в комнату и сорвать с неё эту чертову ткань.

Я в приметы не верю. И надеюсь, что всё это полная хуйня.

У нас всё будет хорошо, я знаю это.

Глава 27. Ярослава

— Вы приедете с папой на свадьбу? — волнуюсь, прижимая телефон к уху, присаживаюсь на

табуретку и сгибаю ногу, опираясь подбородком на колено.

Молчание мамы на том конце лишь распаляет тревогу, которую я не могу унять. Свадьба через

пару дней, всё уже готово.

Я до сих пор не могу поверить, что стану женой. Женой человека, которого ещё месяц назад

даже не знала.

Сомневаюсь ли я в своём решении? Ни капельки.

Но тревога, что бьёт по всему телу, поселилась неделю назад. И никуда не уходит.

Может, это просто предсвадебный мандраж, я не знаю. Но расслабиться совсем не получается.

— Мам?

— Да, я приеду. Но папа не сможет, — наконец отвечает она. — Срочная командировка.

— Неужели никак не отменить, мам? Свадьба родной дочери… Это же важно. Разве нет?

— Папа тебя очень любит, Ярослава! Но изначально он подстраивал планы под ту дату, которую

ты планировала с Орловым. Отменить командировку не получится.

— Ладно. Увидимся, пока.

Я не выдерживаю этот разговор, и, пускай и поступаю импульсивно, бросаю трубку. Слёзы

удержать уже не получается, они градом стекают по лицу вниз.Нельзя так поступать с

собственным ребёнком… Это ужасно несправедливо. Я знаю, что у отца важная и ответственная

работа, но уверена, что ему бы пошли навстречу и назначили бы командировку в другой день.

Или отправили бы кого-то другого.

Он просто не захотел! В этом причина.

— Яра, — Глеб возвращается с полигона раньше, чем планировал, и застаёт меня в слезах. Тут

же бросается ко мне, присаживаясь на корточки передо мной. — Маленькая моя, ты чего?

— Всё хорошо, — улыбаюсь ему. — Волнуюсь немного.

— Нет, Яра, — качает головой. — Я всё вижу… и чувствую. Кто тебя обидел? С мамой говорила,

да? Они не приедут?

Он берёт меня за обе руки и крепко их сжимает.

Качаю головой, чувствуя, как слёзы вновь подступают, и бросаюсь Глебу на шею.

Он встаёт со мной на руках и гладит по спине, успокаивая. Я не знаю, как он это делает, но

его присутствие всегда приводит меня в чувства.

Я слишком крепко обнимаю его, вдыхаю ненавязчивый запах мужского парфюма и обычного мыла.

— Это из-за меня, Яра. Мне жаль.

— Что? — шепчу, вглядываясь в его лицо.

Он слишком сосредоточен и серьёзен. Брови сведены к переносице, а взгляд нахмурен.

— Твой отец не приедет на нашу свадьбу из-за меня. Он мне это дал понять сразу при

разговоре нашем. Я не хотел тебе говорить, чтобы ты не расстраивалась раньше времени. Думал,

что он передумает… Но, видимо, блядь, не передумал.

— Это жестоко… Что он тебе сказал, Глеб? Скажи мне честно! Не скрывай от меня правду,

умоляю.

— Я не хочу это обсуждать, Яра, — мой офицер упрямо качает головой. — Просто знай, что

никакие слова не заставят меня отказаться от тебя. При любом условии… Я с тобой. Поняла?

— Ты меня пугаешь, Глеб.

— Не надо, маленькая. Не бойся.

Он прижимает к себе ещё крепче, а я нахожу его губы и целую так остервенело, словно мы с

утра не занимались сексом целый час… Словно я его всю вечность не видела.

Мои чувства к нему с каждым днём только крепчают, и порой я даже боюсь, что так быстро и

опрометчиво растворилась в мужчине.

Это импульсивно, местами инфантильно и, возможно, не совсем правильно.Но с Кириллом

всё было правильно и постепенно, а оказалось вон как…

Может, и нет этого понятия, как правильно?

— Плевать, — вдруг резко отрываюсь от грубых губ. — Не хочет принимать мой выбор — то это

его право. Принципы важнее дочери? Пускай.

— Ему нужно время.

— Нет! Глеб, не защищай его. Я понимаю, что ты хочешь смягчить моё падение, чтобы мне было

не так больно. Но… Я приму любую правду. Я не такая уж маленькая и слабая, чтобы всегда

нуждаться в защите.

— Я такой тебя не считаю, — аккуратно гладит щеку. — Наоборот, Яра, я восхищаюсь твоей

силой и выдержкой. Кстати, там зал уже начали украшать, можем сходить проверим?

Проконтролируем?

— Да, — спрыгиваю с него, поправляя задравшуюся футболку. — Конечно. Сейчас только оденусь.

Когда Глеб попросил меня отпраздновать свадьбу в гарнизоне, я сразу согласилась. Потому что

прекрасно осознаю, как для