Жена офицера. Я тебя отвоюю - Анастасия Дмитриевна Петрова

— Мам, у тебя всё хорошо?

— Да, Яра, — она гладит меня по плечу, — Всё хорошо. Просто так непривычно… — делает паузу,

и её глаза грустнеют, — Быть здесь без твоего отца. Всё-таки свадьба единственной дочери.

— Мне тоже, мам, не хватает папы здесь. Но он ведь сделал выбор, да? И дело не в его

занятости, дело в том, что я сделала не так, как хотел он. Мне жаль, что я не оправдала его

надежд, но мне казалось… что счастье собственного ребёнка важнее.

— Ему просто нужно время, — гладит меня по плечу, — Ты и правда влюблена, дочка, я вижу

это. И твой Глеб кажется по уши в тебе. Так что… ты прости, я была не права.

— Всё хорошо, мам.

И как-то сразу становится легче даже дышать.

— Кстати, — она вдруг меняет тему на более нейтральную, — Вот тот салат, кальмаровый. Он

просто бомба. Мне нужен будет рецепт.

— Хорошо, мам, — усмехаюсь, — Думаю, Глеб сможет его попросить у столовой.

— Ну просто прелесть! — продолжает восхищаться, — А кальмар какой нежный.

Целую родительницу в щеку, а потом меня перехватывает Глеб, приглашая танцевать.

Сейчас все смотрят на нас, как мы медленно двигаемся под романтичную музыку… Только вот мы

с Глебом никого не замечаем вокруг. Сейчас для меня существует только он. Его глаза, губы,

голос… Упрямый взгляд, чуть дёргающийся кадык, пальцы, что сжимают мою талию.

— Яра, — он двигается ближе, почти вжимая моё тело в своё, — Можно я попрошу тебя о

кое-чём?

— Можно.

Тихо выдыхаю ему в губы, даже не зная, на что соглашаюсь. Но я ведь понимаю… что он плохого

не скажет и не сделает. Это не про моего Глеба.

Он чуть наклоняет голову вбок, смотрит внимательно и молчит. А меня слегка потряхивает от

такой паузы.

— Глеб, не молчи, пожалуйста.

Качает головой, продолжая смотреть. Потом медленно поднимает руку, касаясь костяшками

пальцев моей щеки.

— Просто обещай мне, что будешь любить меня и смотреть также, как смотришь всегда… Знаю,

что не имею права просить об этом, но я хочу верить, что у нас с тобой, моя девочка,

навсегда.

Обычно о таком любят просить девочки, для них важны слова и обещания. А мужчины скупы на

такие вещи.

Но у Глеба большое сердце, в котором много любви и теплоты. Только оно не для всех. Оно для

меня.

И он не прячет свои истинные эмоции, не скрывает это за своей брутальностью и

мужественностью.

Сейчас он обнажён передо мной душой, и это куда ценнее любых слов.

— Даже если что-то случится, ты будешь помнить… что я рядом. Что я с тобой, Яра.

— Мне не нравится, когда ты так говоришь!

Упрямо качаю головой. Потому что не хочу думать о плохом.

— Прости, просто хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом.

— Я знаю, — кладу голову ему на плечо, — И да, Глеб, я обещаю любить тебя… И…

Хочу продолжить говорить ему приятности, как резко дверь распахивается. И в зал входит

Лера. Она в ярком красном платье мини, на высоких каблуках.

Идёт, чуть шатаясь, в одной руке бутылка, а другой рукой она придерживается за стену.

Мы останавливаемся с Глебом. И музыка смолкает.

— Нет, а что вы остановились-то? — резко кричит, — Продолжайте танцевать. Я хочу

посмотреть.

Лицо Глеба со спокойного меняется за секунду. Тень ярости ложится сверху, и я чувствую, как

всё его тело напрягается.

— Не нужно… — тихо шепчу ему, — Она делает это специально, ей нужно внимание, Глеб. Не

будем обращать на неё его.

— Я вообще пришла поздравить молодожёнов… — она делает шаг вперёд, вновь шатаясь, — И

вообще, вы всем гостям рассказали, как познакомились? А? Гости, милые и дорогие, давайте я

расскажу эту душещипательную историю большой любви…

Глава 30. Глеб

— Я разберусь, — аккуратно прячу Яру за своей спиной, словно ей угрожает опасность.

Перехватываю взглядом своего товарища, он наклоняет голову чуть вбок и покачивает ей.

Понимаю его без слов.

Гости в недоумении переглядываются. Мало кто знал про мои отношения с Лерой. Я не из тех,

кто афиширует подобное и делится личным.

Но несколько людей всё-таки знали… И они прекрасно осведомлены о причинах нашего

расставания.

— Глеб, — Яра взволнованно тянется к моей руке, сжимая своими ледяными пальцами мою ладонь.

Я тоже крепко её сжимаю, подаю знак, что рядом и что всё хорошо.

— Ну чего вы все молчите? — Валерия делает щедрый глоток из бутылки и продолжает говорить

слишком громко, чтобы каждый услышал ту ересь, что она несёт.

Меня можно назвать сдержанным человеком, я контролирую свои эмоции и умею держать их в

себе, особенно когда того требует ситуация.

Но сейчас я буквально закипаю внутри, мне хочется придушить суку и размазать по стенке,

лишь бы она закрыла свой поганый рот и не портила такой прекрасный день.

— Лера, уходи, — мой товарищ подлетает к ней, отодвигая ближе к выходу. Но она поднимает

руку и ударяет его по лицу со звоном, немедленно прося отпустить её.

— Эта сучка… — она тычет в Яру пальцем, — Она вообще должна была выйти замуж за другого.

Только какая жалость, — разводит руки в стороны, — Она застала своего женишка со мной…

Да-да, со мной в постели. Я ни о чём не жалею, поняла? Таким как ты всегда везёт… Глазками

похлопала и всё, больше ничего делать не надо.

Я вижу испуганный взгляд своей матери и осуждающий сестры. Вижу, как мать Ярославы

разочарованно поджимает губы.

— Заткнись! И проваливай! Не заставляй меня применять силу.

Я вкладываю в свой голос весь гнев, что есть внутри меня. Но она не затыкается, и даже то,

что её вытаскивают из зала, не спасает ситуацию.

— И Глеб, как благородный рыцарь, решил спасти девчонку от позора… А то приехала к жениху,

а он с другой. Глеб, — теперь уже кричит мне, — Заканчивай этот спектакль. Я прекрасно знаю,

что ты всё ещё любишь меня. А это… Цирк сраный!

Больше слушать я это дерьмо не могу. Оставляю короткий поцелуй на виске Яры, срываюсь с

места. Прошу товарища успокоить гостей и разрядить обстановку, а сам сжимаю со всей