Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра
Вечером родители попытались поздравить Тимура с Днём знаний, но были остановлены жестом отрицания, мол вы чего, какая радость случилась? На что мама возмущенно заявила, что ученье свет, а отец проговорился: ему, оказывается, больно видеть, как Тимка разбазаривает своё время все эти летние месяцы, как утекает меж пальцев важнейший ресурс.
— Время проходит, сын, его не вернуть. Что не успел сделать сейчас, того не успеешь уже никогда.
— Спорная теория, отец. Абсурдная даже.
— Возражаешь, обоснуй! — Мама прямо сейчас почувствовала себя зрителем научного диспута, такие споры между её мужчинами очень ей нравилось, они спаивали семью лучше совместных походов в кино.
— Вот смотри, сейчас я мог зажечь спичку, но не зажёг. Прошло десять секунд, я снова не зажёг спичку. — Беседа велась на куне за ужином, так что спичка была не гипотетическая, а производства Балабановской спичечной фабрики, вытащенная из коробка. Мама даже удержалась от фразы про «спички детям не игрушка». — Я всё еще могу зажечь её, повергая твой постулат во прах.
— Это всего лишь означает… — И Павел Чирков доктор технических наук понял, что в философских диспутах он не того, не доктор. Слов не нашлось. — Хорош обезьянничать. Ты сам прекрасно понимаешь, что я хочу сказать.
— Ага. Ты пытался сказать, что я недостаточно эффективно использовал летнее время. Тебе кажется, что если гнать и гнать мозг без перерыва, то он впитает всю сумму знаний, окружающую нас.
— Не всю, но очень многое.
— А зачем? Зачем перегружать склад, загромождая проходы, перекрывая маршруты, заставляя ящики с предметами первого доступа коробками с ненужным барахлом?
— Ты сам не знаешь, что потом окажется барахлом, а что пригодится в жизни.
— Я знаю. И ты знаешь, что я знаю. Просто в тебе говорит инерция мышления и довлеющая над нами всеми точка зрения на образование. Вот тебе, отец, сколько пригодилось изученных в школе и институте наук?
— У меня был выбор, Тимур. Кругозор, тот самый набор «лишних» знаний позволил мне выбрать свой путь.
— Вот ты его выбрал, пошел в институт на определенную специальность. Что тогда мешало давать тебе именно нужные знания, а не пичкать винегретом из как бя сопутствующих наук?
— Институт учит учиться, развивает мозг.
— Вот и пускай бы его тебе развивали с помощью полезных упражнений. Знаешь, спорт отличается от физкультуры сформированной методикой, направленной на достижение спортивных результатов. — Родители слушали лекцию в исполнении сына с подлинным интересом. Хотелось понять, куда он вывезет. — И у пловца одни тренировки, у гребца другие. Их не заставляют тупо тягать штангу или бегать для выработки выносливости. Для них составляют упражнения, позволяющие одновременно с тренировкой силы и выносливости прокачивать навыки. Что мешает высшей школе поступать также? Косность? Или боятся, что кучу уважаемых пожилых преподов придётся увольнять?
— Я понял тебя. Ты как все молодые люди ратуешь за реформы везде и всюду. Тебе кажется, что вы всё постигли, всё поняли. А мир гораздо сложнее.
«Ты даже не представляешь, насколько», — подумал Тимур и вздохнул. Все эти беседы ни к чему не приведут. Глас, вопиющий в пустыне.
— Пап, а ты заметил, что школьники за лето вырастают больше, чем за весь остальной год?
— Ну это понятно, солнце, витамины…
— Ты хочешь сказать, что в остальные девять месяцев питание школьников ущербно? Организм страдает от бескормицы? — Это был серьёзный упрёк.
— А у тебя есть своя версия, сын?
— Ага. Просто во время учёбы мозг отбирает у растущего организма энергию и питательные вещества, необходимые для строительства этого самого организма. Как тебе такое решение задачи?
— Хм… тебя послушать, все дураки кругом, один ты умный?
— А мне теория Тимки кажется убедительной. — Вдруг внесла свой вклад в диспут мама. — А у тебя, Павлик, аргументы кончились, вот ты и перешёл на подначки.
«Павлик» — это было сурово. При сыне Ольга своего мужа Павликом старалась не называть, в их маленьком словаре семейных жаргонизмов Павлик был синонимом слова «дурачок». Но не когда говорят это любя и с нежностью, а когда разочарованы умственными способностями собеседника.
Физкультуру в четверг собирались проводить на улице, учитель построил всех в зале и заявил, что класс будет сдавать первичные нормативы. Мол, в мае сдадут их по второму разу, и все узреют, какой прогресс каждый совершил в плане своей физической подготовки. Когда дверь на улицу открылась, все узрели, что начался дождь.
Мы так не договаривались! Простудимся, заболеем и умрём! У нас обувь для залов! Эти и другие выкрики в пользу нахождения под крышей не столько смутили пожилого сильно потёртого дядьку, сколько дали ему повод забить на нормативы. Тем более, что сильнее всего жизнь тёрла его в районе головы, о чём свидетельствовала большая блестящая лысина. Человек много вынес на своем пути — об этом говорили растянутые чуть не до колен руки. Да-да, не рукава, а именно руки. Когда Игорь Кузьмич чуть сгибался под грузом лет, то руки грозили опуститься до пола.
И вдруг Тимур понял, что вон тот почти старик в синем спортивном костюме его ровесник! Не Тимура, а Василия, улетевшего в это тело в возрасте пятидесяти лет. Он что, был таким же пожилым дядечкой? Да не может быть, он помнил, каким молодцем чувствовал себя в офисе! Или со стороны всё смотрится иначе? Обидное прозвище, чуть не слетевшее с его губ застыло на них, как холодный бараний жир.
А физрук неожиданно нашёл вход, устроивший всех.
— Делимся на команды, играем в баскетбол до десяти очков! Одна пара сыграла, за ней вторая, потом третья! И в темпе, все должны успеть!
— Тим, я с тобой! И я тоже!
— Да и так понятно, в чьей команде Чирков, те и выиграют!
— Харэ гнать, он Мастер спорта не по баскету, а по стрельбе. В баскетбол сто процентов играет как все! — Обсуждение началось на весь зал, никто не стеснялся того факта, что предмет обсуждения присутствует в зале.
Тимуру не хотелось лишней славы и разборок тоже, так что он жестом попросил, чтоб ему кинули мяч. А потом прямо с центра площадки запулил его в кольцо.
— Трёхочковый! — Громко произнёс он в накрывшей зал тишине.
— Правила учи! Не бывает трёхочковых бросков,