Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

Юристка подошла ближе и поднесла прямо к побелевшему лицу Седого плотный лист бумаги, на котором ярко алела огромная государственная печать.

— Внимательно смотрите. Перед вами — официальное, завизированное на самом верху Постановление Чрезвычайного антикризисного комитета при Правительстве. Вы лично и вся ваша так называемая «двадцать девятая группировка» официально обвиняетесь в вооруженном бандитизме, целенаправленном экономическом саботаже работы градообразующего предприятия федерального значения и массовом вымогательстве. Это тяжкие статьи. И судить вас будут не здесь, а военным трибуналом в Сибири.

Губанов, не теряя ни секунды, сделал стремительный шаг вперед. Его невероятно тяжелая ладонь опустилась на плечо Седого с такой нечеловеческой силой, что в тишине террасы явственно хрустнули шейные позвонки авторитета, заставив того болезненно охнуть и просесть на коленях.

— Руки медленно за спину, гражданин хороший, — чеканно, не терпящим возражений тоном распорядился начбез, умело заламывая Седому запястья. — И без резких движений, если хочешь дожить до суда в целом виде.

Обученные бойцы ВОХРа, словно сжатые пружины, мгновенно рванули вперед из темноты. Они жесткими борцовскими приемами скрутили опешивших Хряща и Тайпана, повалив их на доски террасы. В ночном воздухе звонко защелкали тяжелые стальные браслеты наручников, намертво стягивая запястья преступников за спиной.

Вся хваленая тольяттинская бандитская верхушка, которая еще десять минут назад искренне намеревалась диктовать свои условия всей могущественной Сибири, теперь стояла на коленях — беспомощная и окончательно сломленная.

Николай Петрович Шевцов с непередаваемо озорной, мстительной ухмылкой неспешно подошел к задержанным. Снабженец картинно, слюнявя палец, отсчитал из глубокого кармана фартука тонкую пачку новеньких «крыловок». Он предельно аккуратно засунул эти деньги в верхний нагрудный карман расстегнутого плаща смертельно бледного Седого.

— Держи, дорогой вы наш инвестор! Это лично от меня, от души отрываю! Свои, сибирские, с голограммами! — жизнерадостно подмигнул Николай Петрович, похлопывая авторитета по щеке. — На эти бабки ты себе в магаданском исправительном лагере самый лучший, эксклюзивный ватник купишь у завхоза! С натуральным каракулевым воротником и теплыми карманами! Зимы там лютые, пригодятся!

— Увести этот мусор, — брезгливо отдал финальную команду Виктор Крылов, отворачиваясь от арестованных.

Спецназ майора Петровича сработал как часы — быстро, профессионально и без лишнего шума. Бойцы подняли бандитов на ноги и жестко отконвоировали вниз по лестнице, к ожидающим темным броневикам с решетками на окнах. Через минуту мощный рокот тяжелых армейских дизелей утих в глубине соснового бора, увозя в небытие целую криминальную эпоху этого города.

На террасу снова опустилась благостная, напоенная ароматами реки тишина.

Виктор Сергеевич неспешно вернулся к накрытому столу. Тяжело оперся обеими руками о резной дубовый балюстрад и задумчиво посмотрел вдаль, на стремительно темнеющую гладь широкой Волги. Там, за речной водой, тревожно и тускло горели редкие дежурные огни полностью замершего, обесточенного Волжского автозавода. Завода, который ждал своего спасения.

— Отличная, безупречная работа, господа, — негромко произнес Виктор, глубоко затягиваясь «Кэмелом» и глядя на верную команду. — Этот гнойный бандитский нарыв на теле Тольятти наконец-то вскрыт и вычищен до основания. Мы забрали у них всё. А завтра рано утром мы заходим на главный конвейер полноправными хозяевами. Семён Игоревич и профессор Штейн уже приготовили к интеграции свои новые микроконтроллеры?

— Так точно! Завтра ровно в восемь часов утра мы полностью, по всем линиям переводим главный конвейер ВАЗа на установку новейших инжекторных блоков управления «Спектр-ЭБУ», Виктор Сергеевич! — прямо из глубокой тени, словно чертик из табакерки, выскочил невероятно счастливый и возбужденный профессор Штейн.

Ученый радостно потер измазанные канифолью руки и поправил вечно сползающие очки, блеснув стеклами в свете ламп:

— Научно-технический прогресс теперь не остановить никаким бандитам! Мы сделаем из их устаревших машин конфетку!

Виктор привычным, отточенным движением пальцев щелкнул гравированной крышкой золотого «Дюпона». Яркое газовое пламя послушно погасло.

Утренний волжский туман над огромным Тольятти пропитался промозглой, пробирающей до костей сыростью, густо смешанной с тяжелым, въевшимся запахом индустрии — машинного масла, разогретого металла и остывшего бетона.

Бескрайняя территория Волжского автомобильного завода, занимавшая сотни гектаров, в этих предрассветных сумерках выглядела исполинским, тяжело оживающим после летаргического сна стальным монстром.

Прямо перед беленой, циклопической высоткой главного заводоуправления в идеальном строевом порядке замерли четыре камуфлированных «Урала». Это была элита — Внутренняя Охраняемая Резервация корпорации. Фланги прикрывали два хищных, приземистых БТР-80 с направленными на пустые улицы пулеметами.

Елена Станиславовна Романова уверенно вышагивала по мокрому асфальту широкой заводской площади с ледяной, недосягаемой грацией венценосной особы, лично объезжающей новозавоеванные, мятежные провинции.

На хрупких плечах вице-президента по правовым вопросам была небрежно накинута роскошная, тяжелая шуба из темного баргузинского соболя. Дорогой мех надежно защищал от пронизывающего речного ветра, а под ним угадывался ослепительно-строгий, сидящий как вторая кожа темно-синий деловой костюм от лучших миланских мастеров. Дорогие туфли на высокой шпильке цокали по мерзлому бетону чеканно и неотвратимо, словно громко отсчитывали секунды до полного крушения старого, насквозь прогнившего заводского руководства.

Чуть позади Елены, соблюдая почтительную дистанцию, тяжелой солдатской поступью шествовал майор Петрович. Старый волкодав был облачен в теплый камуфлированный бушлат, а под мышкой крепко зажал толстую кожаную папку, до отказа набитую свежеотпечатанными, пахнущими краской ордерами. Замыкала шествие безмолвная, как тень, оперативная группа захвата бойцов ВОХР в черном штурмовом обвесе и масках.

— Майор, доложите обстановку. Высотный корпус заводоуправления полностью оцеплен по периметру? — на ходу, даже не оборачиваясь, бросила Романова.

— Так точно, Елена Станиславовна, всё исполнено по высшему разряду, — отчеканил Петрович, машинально придерживая черный берет от порыва ветра. — Мышь не проскочит. Все без исключения бумажные архивы, бухгалтерия, отдел кадров и серверная надежно заблокированы спецгруппами изнутри и снаружи. Выемка документов идет полным ходом. Вся коррумпированная верхушка старого директората прямо сейчас локализована и собрана под охраной в малом актовом зале. Ждут участи.

— Просто замечательно. Люблю пунктуальность, — девушка хищно улыбнулась. — Что ж, пожалуй, начнем с генеральной уборки этих авгиевых конюшен.

В просторном малом актовом зале, обшитом дорогими, но потускневшими деревянными панелями, царила гнетущая атмосфера. Обстановка больше всего походила на последние минуты перед неминуемым эшафотом.

За длинным Т-образным столом для заседаний, понурив головы, сидели полтора десятка ключевых топ-менеджеров ВАЗа — заместители генерального по логистике, снабжению, сбыту и финансам. Это были холеные, привыкшие к безнаказанности люди. И все они долгие годы безбедно сидели на неофициальной зарплате у тольяттинской бандитской группировки. Именно эти чиновники в галстуках послушно отгружали тысячи новеньких «девяток» в