Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким
А на следующий день пришлось вставать с утра пораньше, наряжаться в школьную форму и собираться в школу — то есть, совершать дела, требующие немалого мужества и отваги. Благо ещё бриться по утрам не надо…
Хотя, вспоминая бороду Командующего — это пока не надо. А потом либо так же бородеть, либо бороться.
Впрочем, при всем моем ворчании школьная форма на меня села как влитая — как будто на меня и шили. Я даже выразил своё удивление этим фактом вслух.
— Тоже мне — задачка, — хмыкнула прихорашивающаяся перед зеркалом Касуми. — Наполовину построить, наполовину вырастить биомеханический организм ростом с двадцатиэтажку — это Иджис может, а определить рост и размеры одного-единственного подроста — нет? Так.
Капитан повернулась ко мне.
— Как я выгляжу?
— Совершенно обычно, — пробубнил я, а затем усмехнулся. — То есть потрясающе.
— Ааа… Лесть! Это как алкоголь — в малых дозах люблю в любом количестве.
В этот раз Кисараги выбрала не короткое черное платье и ярко-красную короткую куртку, а черную юбку, открытый белый топ и жёлтый пиджак. Ещё заметил, что на шее капитана висела не просто цепочка, а цепочка с крестиком.
— Ты христианка? — вежливо поинтересовался я.
Нет, ну правда же — интересно. В Японии же вроде христианство не так чтобы популярно вроде… Или я ошибаюсь?
— Так я сначала в приют попала, а он христианский был. Священник там был, спросил как-то «в Бога веришь?», а я говорю — «в мире столько херни несправедливой, так что не особо». А он мне — «зато Бог в тебя верит, носи, хуже не будет». Ну, я так и подумала, что талисманом больше, талисманом меньше… — рассеянно ответила Кисараги, собирая свою дамскую сумочку.
Взвесила в руке пистолет, посмотрела на сумочку… Пристально-пристально.
— Ты сейчас серьёзно? — осведомился я.
— Более чем. Если чему я в своей жизни и научилась, так это к тому, что надо быть готовой ко всему… Имеешь что-то против?
— Не, просто завидно. Мне-то пистолет не дааали…
— Какие твои годы — дадут, догонят и ещё дадут… Всё! Я готова! А ты готов? Тогда — погнали!
И таки погнали же…
До школы доехали опять же как обычно — спокойно ездить Касуми, похоже что, не умела в принципе. Нет, конечно, какой русский не любит быстрой езды…
Но после поездок с Кисараги я уже даже начал сомневаться — русский ли я.
И такая гипотеза — а не уходит ли большая часть зарплаты капитана именно на оплату штрафов за превышение скорости? Превышений массовых, системных и злонамеренных…
Школа, как и все в Иерихоне-2, была новенькой и внушающей уважение. Три этажа, огромная огороженная территория, несколько… флигелей, наверное. Стадион, бассейн и даже вертолётная площадка (зачем-то) — все дела, короче.
Припарковались, вылезли, потопали.
Нас, конечно же, провожали взглядами… Ну, как — нас? Я так думаю, что ещё один обычный японский школьник был мало кому интересен, а вот Касуми…
Внутрь прошли беспрепятственно — никакой охраны тут и в помине не было. Выяснили у первой попавшейся женщины, выглядящей как стандартная учительница — строгий наряд, очки, куча папок в руках — как пройти к директору.
Нашли кабинет, миновали секретаршу, которая как-то странно зыркнула на Касуми — неприязнь вместе с диким ужасом. Прелюбопытнейшее сочетание.
Вежливо постучались в дверь, зашли.
Директором оказался пожилой лысоватый японец, который при нашем появлении встал. Как я прочитал на табличке на столе — звали его Тэцуя Танака.
— Госпожа Кисараги, добрый день. Очень-очень рад вас видеть. Господин Нагумо — мои приветствия, — директор почтительно поклонился.
— Вы, я так понимаю, в курсе ситуации… — капитан вернула поклон, поклонился и я, хотя это и было как-то непривычно.
— О, разумеется! Многоуважаемый Командующий Иджис лично позвонил мне и все объяснил.
— Значит, никаких проблем с теми же пропусками занятий не возникнет?
— Ни в коем случае, госпожа Кисараги! Мы все отлично понимаем, кем является юный господин Нагумо… И будем строго хранить секретность.
— … Ну, эта секретность продержится до первого раза, когда мы срочно прилетим за ним на вертолёте с охраной… — вздохнула капитан, явно думая о чем-то своём. Возможно, о неприязни к винтокрылым машинам.
— Что?.. — моргнул директор.
— Что? — нахмурилась Касуми, но тут же лучезарно улыбнулась. — Говорю — ну и здорово! Просто замечательно! И да, на родительские собрания тоже, если что, буду приходить я. Скажете, что я его опекун и родственница. Например…
Девушка посмотрела на меня.
— Тётя?.. — предложил я.
— Звучит отстойно. Почти как старуха, — с отвращением произнесла Кисараги. — Нет уж. Сестра, старшая сестра.
— Ну, разные фамилии у родственников — это вполне нормально… — задумчиво произнёс директор. — Вдруг у вас, например, разные отцы…
— Ага. И матери, — вполголоса пробормотал я.
Директор и капитан немедленно уставились на меня.
Что? Не положено говорить в присутствии старших без разрешения? Вот ещё!
— В общем, от лица инициативы Иджис благодарю вас и надеюсь на сотрудничество, — торжественно объявила Кисараги. — Ну, а мой подопечный обязуется не доставлять вам никаких проблем… Ведь обязуешься, Акира?
— Век воли не видать, — ухмыльнулся я.
— А?.. — японец непонимающе моргнул, услышав русскую речь.
— Он обязуется, — быстро произнесла капитан. — Ну так что, я пошла, да? А то куча дел ещё… Мир сам себя не спасёт, знаете ли.
— Да, да, разумеется, госпожа Кисараги, — директор закивал так, что я подумал — у него голова сейчас отвалится. Настолько проникся речью и формулировками, что называется. — Я сам доведу Нагумо до его класса…
— А! Кстати, какие-нибудь документы нужны?
— Нет, не беспокойтесь, уважаемая — Иджис уже всё прислали.
— Чудненько, — заявила девушка. — Ну все, я побежала. Акира, до скорого — заберу тебя после занятий. Господин директор. Пока-пока!
И Касуми упорхнула.
Директор вздохнул, достал платок, протёр вспотевшую лысину и посмотрел на меня.
— Не очень-то солидно я вёл себя для директора, да, Нагумо-сан? — добродушно прогудел директор.
— Я ничего такого не говорил, — быстро произнёс