Ухорез 6 - Василий Горъ
— Судя по всему, обещанная синоптиками сильнейшая пурга начнется не в начале третьего, а значительно раньше. Поэтому имеет смысл разлететься по домам. Игорь Матвеевич, вы не передумали проводить эту ночь в городском особняке?
Урусов отрицательно помотал головой.
— Тогда прошу в мою вертушку…
Мои подруги, прислушивавшиеся к нашему разговору, хором пожелали нам, Беклемишевым, всего хорошего и первыми ушли к винтокрылой машине. Старшие тоже не стали тянуть кота за хвост, поэтому уже минуты через полторы я поднял дверь-трап «Икара», вывел квадрокоптер из ангара и бросил к очень низкой облачности.
Пока набирали высоту, еще раз оценил мощь порывов ветра, то и дело кидавших квадрокоптер из стороны в сторону, и решил, что полет выдастся веселеньким. Ан нет, ошибся: благодаря тому, что мы неслись на форсаже и на шести километрах, успели долететь до моих владений до начала пурги. И пусть «церемонию встречи» пришлось ужать до предела, а к особняку переть под мощнейшим куполом, цепляться к тросику не потребовалось. А потом мы оказались в толпе родичей, обнаружившейся в лифтовом холле первого этажа, и попали по полной программе — с нами хором поздоровались, поздравили, технично отжали юных героев и героинь, потребовали показать новые ордена и так далее.
В общем, четверть часа, проведенные среди домочадцев, доставили море удовольствия. Ведь они искренне гордились нашими «подвигами», радовались возвращению и щедро делились прекраснейшим настроением. Так что в лифт я ввалился, улыбаясь, прокатил семью до второго этажа, вышел в холл самым последним, прогулялся до гостиной матушки и собрался, было, помочь дамам сесть на диван, но внезапно оказался в «захвате» родительницы.
Наташа тоже влипла. В объятия Ани. И хозяйка покоев озвучила жуткий ультиматум:
— Мы соскучились до умопомрачения. Поэтому радуйте нас со страшной силой, гады!!!
— «Глушилка» включена… — мурлыкнула целительница, сообразила, что выбивается из образа, и «злобно» нахмурилась.
Вредничать мне было лениво, поэтому я без лишних слов «дотянулся» до нужной метки, открыл портал к «Туману», демонстративно снял слишком уж умные часы и бросил на диван:
— На той стороне — машинка, подаренная вам «молодежью». Ключ-карта — на водительском сидении, на пассажирском — Очень Большая шоколадка, все четыре «глушилки», приобретенные в Ялте, случайно забыты включенными, на столе комнаты отдыха хозяйской сауны лежат новенькие купальники, а за поляризованным панорамным стеклом открывается потрясающе красивый вид на море.
— Как я понимаю, ты неплохо попасся в программных обеспечениях систем контроля доступа, электро- и водоснабже—.. — начала, было, матушка, но правильно интерпретировала мой насмешливый взгляд, расцепила «захват» на моей талии, «избавилась» от телефона и сорвалась в рывок.
Аня влетела в «зеркало» в том же режиме, а мы подошли к нему, никуда не торопясь, по очереди «продавили» плоскость сопряжения и рассмеялись — женщины, вроде как, соскучившиеся до умопомрачения, успели забраться в салон «Тумана» и распечатать шоколадку! Впрочем, подарок изучили о-очень добросовестно. И покатались на нем по гаражу. Потом облазили нашу «Бурю», осмотрели «Бусинку», «Волну» и «Титан», заявили, что «мелочь» старалась, и утащили нас на третий этаж. По лестнице, на которой мы «забыли» одну из «глушилок».
Пока проходили установочную идентификацию у зеркальной «линзы» терминала СКД третьего этажа, вытрясли из меня подробнейшее описание изменений, внесенных в программное обеспечение автоматики, управляющей владением, и похвалили за добросовестность. А потом осмотрели мои покои и подкололи — моя родительница сочла, что они, увы, созданы для отдыха, а не для разврата, а ее верная помощница мечтательно расфокусировала взгляд и «согласно кивнула»:
— Ага: в спальнях и в ванных комнатах хозяйского этажа особнячка на «Лесной» меня всегда… хм… бросает в жар, а тут просто тянет расслабиться.
— Тут тоже бросит в жар… — преувеличенно серьезно пообещала Наташа. — После того, как ты наденешь купальник, который мы тебе подобрали…
Ввалившись в парилку, Аня, в кои-то веки пребывавшая в дурашливом настроении, выкатила моей напарнице претензию:
— Ты обещала, что меня бросит в жар! Я, как видишь, уже в купа—..
Моя напарница пожала плечами, даже не дослушав:
— Потерпи еще чуть-чуть: нагреваясь до пятидесяти градусов, эта ткань становится абсолютно прозрачной.
Целительница вспыхнула, качнулась, было, на выход, сообразила, что разыгрывать ее так жестко нам бы и в голову не пришло, дотронулась тыльной стороной ладони до пылающего лица и вздохнула:
— Чуть было не поверила… Хотя вру: поверила. На долю секунды. И вся горю.
— Поблагодари Наташу за подаренное удовольствие и забирайся ко мне… — с улыбкой потребовала матушка, успевшая улечься на широченную боковую полку. Но целительница продолжила дурачиться и перешла на «еле слышный» шепот:
— Не-не-не, я постою тут… развернув плечи: если Наташа выполнила мою просьбу, и купальник все-таки станет прозрачным, то любимый господин, наконец, заметит, насколько я хороша и… обильна, согреет… изысканным комплиментом истерзанную душу, возьмет… за руку, почувствует, насколько я… соскучилась и позволит хотя бы… полежать рядом с собой!
Я «жил» в ее эмоциях и точно знал, что она действительно соскучилась, что искренне рада нашему возвращению, что валяет дурака, чтобы порадовать нас, и что «желание» полежать рядом со мной озвучено для красного словца. То есть, в попытке «не просесть» в концовке монолога-провокации. Поэтому решил поддержать игру — приподнялся на локте, заинтересованно уставился на грудь блондиночки, обтянутую светло-розовой тканью,
и включил голову в попытке придумать что-нибудь особо изысканное. А Наташа, не владеющая эмпатией, развеселилась и задурила из любви к искусству — «возникла» прямо передо мной, прижала ухо к моей грудной клетке и «восхищенно» выдохнула:
— Ань, наш господин скучал куда сильнее тебя. И его комплимент — стук заполошно бьющегося сердца — надо слышать. Так что забирайся на его полку прямо сейчас и пристраивай голову во-от к этому месту…
Матушка расхохоталась и посоветовала целительнице не теряться, а та нахально отодвинула подругу в сторону, «послушала» мое сердце и радостно заулыбалась:
— Бьется! Именно так, как описала Наташа. Ура-ура-ура!!!
— Чувствую, дошутитесь вы однажды… — усмехнулась моя родительница и «спасла» помощницу, требовательно похлопав по полке рядом со своим бедром. Дождавшись, пока та ляжет, закинула руку за голову, поймала мой взгляд, посерьезнела и спросила, заглядывали ли мы в Сеть с «Коршуна» или «Икара».
Я отрицательно помотал головой и превратился в слух. Наташа, конечно