Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус
А вот декор остался нам. Маша с Ульяной хотели было сделать все эти колонны, арки и прочее из крашеного картона, но я чуть ли не заставил сделать всё из камня. Да, возни больше, но сырьё — своё, маги тверди — тоже свои, сделать декоративную колонну с имитацией дорического или ионического ордера — пятнадцать минут работы, и то так долго, чтобы все получились одинаковыми. С прочими элементами — то же самое, зато по весне они смогут найти своё место или в саду здесь, в Дубовом Логе, или перед гостиницей на Гремячьем озере возле Викентьевки.
На этот год из запланированных дел остались только бал в Смолевичах, который давался районным дворянством днём тридцатого декабря и встреча самого праздника семьёй.
Но это я так думал. Двадцать девятого утром мне на мобилет пришёл вызов от личного секретаря Смолевичского градоправителя, который начал очень-очень плакаться и уговаривать меня приехать сегодня «в любое время дня и ночи» подписать документы на участок. При этом клялся, что строители всё доделали, именно что «совсем всё, а не как обычно». Пообещал подумать и под горестный вздох сбросил вызов.
Дед ухахатывался, уверяя, что местные власти, похоже, крепко взяли за выступающие части, и им обязательно требуется решить вопрос этим годом. Уверял, что сегодня моя подпись стоит во много раз дороже, чем будет стоить она же, но первого января и советовал не продешевить. Я же для себя решил, что обозначу понимание процесса, но ничего просить не стану, чтобы наш «мэр» у меня в долгу остался. Да, «уже оказанная услуга ничего не стоит», но не всегда. Не в нашем случае. И если чётко обозначить позицию.
Съездил, посмотрел. На удивление — на самом деле всё было сделано. Как и говорил секретарь, «вообще всё», даже те пункты, которые я вписал только для того, чтобы выкинуть при торговле. Но торговли не случилось, вообще. На участке я трижды пускал волну, от входа, с середины участка и от дальнего угла, и только удивлялся — как, оказывается, быстро и качественно умеют работать строители, если их как следует мотивировать с стимулировать. Особенно — если в античном значении слова «стимул», и «мативировать» через «а», от слова «мат».
В городской управе я, честно признаюсь, устроил небольшое представление, делая вид, что не понимаю, в чём главная задача сидящего напротив чиновника, выдумывая всё новые резоны для того, чтобы перенести подписание документов на следующий год. Сам удивлялся своей фантазии и тому потоку сознания, который выдавал! От банального «зачем отвлекать людей от праздника» до опасно близкого к демонстрации понимания «у меня уже финансовый отчёт за этот год готов, не хочу переделывать». Наконец, секретарь «мэра» не выдержал и произнёс открытым текстом:
— Но нам надо закрыть документ этим годом!
— Ну, наконец-то! Надоело мне уже вслед за вами дурочку крутить, да и фантазия на исходе. Нельзя было сразу это сказать?
— Н-н-но, ваше сиятельство…
— Я не буду спрашивать, зачем это вам, хотя и есть догадки. Но очень хочется отложить подписание на февраль — просто для того, чтобы отучить от попыток использовать меня «в тёмную».
Чиновник, который оказался волею судьбы между молодым и новоиспечённым, но самым настоящим графом и своим начальником, только гулко сглотнул и слегка побледнел.
— Я понимаю, что это не ваша идея и не ваша инициатива. Но могли бы быть менее изобретательным в увиливании от ответа — мы бы пришли к тому же самому, но минимум на полчаса раньше, и я был бы не такой злой.
Секретарь мэра под моим взглядом кивнул. Забавно — лет шесть-семь назад я его не то, чтобы боялся, но опасался, а сейчас — он меня боится, поскольку его положение осталось тем же, а вот моё сильно выросло. Я стараюсь им не злоупотреблять, но порою просто нужно. Жаль, сам «мэр» технично устранился от процесса и давить приходится на его доверенное лицо в надежде, что тот сумеет донести до шефа не только результат, но и все акценты.
— Я подпишу документы. Мой секретарь, которого я попросил подождать в коридоре, чтобы поговорить наедине, имеет все инструкции, полномочия и весь комплект нужных бумаг для завершения оформления после моей подписи. Но я запомню этот случай, во всех деталях. И надеюсь, что ваш шеф — тоже запомнит. Всё запомнит.
Дальнейшие уверения и благодарности я пропустил мимо ушей, поставил подписи там, где нужны именно мои и оставил Рышарда разбираться дальше самостоятельно, разрешив, если что, звонить мне. Сам же направился в свой городской дом, пешком. И прогуляться по свежему воздуху, и, может быть, встретить кого-то из старых знакомых, кто не поместился в список приглашённых, но не постесняется подойти на улице. Самое же главное ждёт меня в конце прогулки. За последние годы хозяйство выросло настолько, что лично поздравлять всех своих слуг и служащих, да ещё и с персонально подобранными подарками, физически невозможно, но для некоторых нужно сделать исключение. И среди этих исключений — наши самые старые слуги, тётка Ядвига и Семён Семёныч. Ну, и Лёньку Патрикеева с семейством, раз уж он теперь там на первом этаже обитает, при лавке, где когда-то жила бабуля, а после неё — Архип Сергеевич с женой. Как построим новую лавку, точнее, торговый дом — придётся ему туда переезжать, в квартирку управляющего, или своё жильё искать, но это когда ещё будет.
По дороге встретил только Волченка и Лисовского, которые готовились к очередному раунду своего бесконечного ежегодного соревнования. Но и их двоих хватило, чтобы заболтать меня минут на двадцать. И это ещё Кабанович не подтянулся! Вспомнив о нём, я тут же распрощался и пошёл домой, понёс поздравления. Ядвига Карловна расчувствовалась, усадила пить