Черный прилив - Александр Евгеньевич Сухов

Глава 11

В конечном итоге битва с монстрами превратилась для меня в какую-то монотонную работу. Они прибывали. Я их убивал. С легким чувством вины. Хе-хе!

А вот и хренушки, ни малейшей вины я не испытывал. Меня хотят употребить в пищу, так получи, фашист, гранату. Вообще-то, последние минут двадцать после начала устроенной массовой бойни твари пустошей покушались уже не на меня, а на мою добычу. Не отдам, гады! И вообще, не собираюсь откармливать этих халявщиков, повылезавших из своих разломов.

Минут через сорок массовый поток монстров, таких разных внешне и таких одинаковых в стремлении пожрать, прекратился. У меня появилась возможность приступить к разделке туш. Вот ту-то я проявил креативность. Вместо того, чтобы заниматься каждым заваленным зверем по отдельности, реализовал комплексный подход к проблеме. Отправил «шмелей» с конкретным заданием, а именно, перерабатывать в удобрение всё, что не источает магические флюиды и не реагирует на разработанное мной особое заклинание, определяющее способность того или иного объекта взаимодействовать с энергетическими потоками.

Я, конечно, понимаю, что в принципе с пользой можно употребить практически всю тушу монстра пустошей, и, вообще, было бы неплохо позвать сюда оценщика из гильдии охотников. Но где же его взять в суровых нынешних условиях? Так что, скрепя сердце, мне придется избавиться от большей части мяса и костей. Даже шкуры все я не смогу с собой прихватить. Жаль, конечно. Прикопать также не получится. Очень скоро на место павших тварей придут другие. Они непременно унюхают мою ухоронку, выкопают и смолотят, за милую душу, всё, что я спрячу под землей, будь то даже кости. Так что хренушки вам твари зазеркальные! Кушайте друг друга. А я вам в этом деле не помощник.

Моим питомцам потребовалось около часа, чтобы сначала избавить костяки от плоти, затем превратить в минеральное удобрение и сами кости. Заодно обработать должным образом часть отобранных мной шкур. Последних с места массового побоища взял всего десяток. Несмотря на приличную потерю массы в процессе экспресс-дубления, они были огромными и весили прилично. Этот организм с момента моего вселения в тело Митьки Кравцова значительно окреп, но пока больше шестисот килограммов на своем горбу мне не утащить.

Общий вес десятка шкур составил примерно полтонны. Плюс два нехилых мешка клыков и когтей. Две дюжины магических «жемчужин» и четыре магических кристалла плюс к моим опалам, я и вовсе за дополнительный вес не принимаю.

После того, как добыча была упакована как можно более компактно, я прошелся по окрестностям и уничтожил все самые незначительные свидетельства состоявшегося здесь побоища. Особо крупные кучи минерализованной плоти, дабы не привлекать внимания, были разбросаны по значительной площади моими «шмелями». Со временем на этом месте вырастет густая трава, выше роста человека, поскольку моего чудо-удобрения тут выше крыши. То-то народ удивится.

Для чего я это сделал? Да, сам точно не могу сказать. Интуиция подсказала мне, что так будет лучше всего. Еще по прошлой жизни я привык безоговорочно доверять своим предчувствиям, оказавшись же в этой реальности, только на чуйку и надеюсь.

В Изборск возвращался нагруженный, что тот верблюд. Встречавшиеся на моем пути редкие монстры уничтожались без затей и мигом осыпались магическим прахом. К сожалению, магического «жемчуга» в их телах не было, а всё остальное меня не интересовало.

За час всё-таки добрел до своего тайного хода. Еще какое-то время мне потребовалось, чтобы перетащить добычу внутрь охранного периметра.

Вот и всё, на этом мой дебютный выход в реалии черного прилива можно считать законченным. Тюки кож оставил до поры до времени в подземелье. С собой забрал рюкзак и пару мешков с клыками и когтями монстров.

Шагаю по Изборску. Раннее утро, но народ, по большей части, уже проснулся. Люди куда-то торопятся, на меня внимания особо не обращают, а если кто-то и посмотрит, исключительно с пониманием во взгляде и с легкой толикой зависти. Ну, урвал парнишка где-то пару преогромных мешков, с чем-то, скорее всего, съедобным, вот и молодец. Никто его не преследует, чтобы заявить свои права на добычу. Выходит, все по закону. Мне бы так подфартило.

В окнах дома света не было. Значит, Татьяна отправилась к себе домой. Курей накормить напоить, о коте позаботиться, и вообще, дом без пригляда — сирота. Раньше, помимо приборки в своем жилище и ухода за живностью, еще и в огороде успевала порядок навести, но в свете (точнее, во мраке) вновь открывшихся обстоятельств, уже свыклась с мыслью, что в этом сезоне урожая на своем огороде ей не видать. Оно, конечно, того, что вырастет на моем приусадебном участке, с лихвой хватит не только на нас двоих, еще и соседям сердобольной девушки прилично перепадет. То, что Шемякина, помимо ухода за моим домом, успевает следить за собственным хозяйством, вполне одобряю. Сам тот еще перфекционист.

Во дворе скинул с плеч мешки и основательно набитый трофеями рюкзак, после отнесу в подвал. Собрался было отправиться в дом, чтобы посмотреть, чего вкусненького приготовила подруга. Но едва моя нога ступила на нижнюю ступеньку крыльца, в сердце, будто иглой кольнуло. Затем на меня накатило такое острое ощущение чего-то жуткого, исходящего откуда-то извне.

И в следующий момент наступило понимание:

«Татьяна, с ней случилась какая-то беда».

Рванул что было мочи. Адрес домика подруги мне известен, хоть побывать у нее в гостях, как-то не удосужился. Через пару минут быстрого бега я находился у распахнутой настежь калитки её скромного домишки. Не сбавляя темпа, миновал небольшой дворик и, вбежав по невысокому крыльцу, резко рванул на себя незапертую дверь.

Открывшаяся моему взору картина меня буквально шокировала. На кровати лежала Татьяна в безнадежно изорванном платье. Поначалу я испугался за её жизнь, но присмотревшись повнимательнее, сообразил, что это всего лишь глубокий обморок.

Рядом с кроватью на полу парочка мужских тел в военной форме. Я не профессиональный судмедэксперт, но всего лишь беглого взгляда мне хватило чтобы понять, эти ребята безнадежно мертвы. Судя по перекошенным лицам покойников, перед тем, как умереть, им было очень больно. Один боец, валялся с приспущенными штанами и эрегированным членом. Огнестрельного оружия при военных не было.

Постепенно картина произошедшего начала четко вырисовываться перед моим мысленным взором. Шли двое бравых парней по улице. Случайно посмотрели в окошко. А там девка весьма и весьма симпатичная. Чего бы, не зайти на огонек и не попользоваться бесхозной красотой, даме