Русский мотор - Виктор Гросов
Шатов вытер ладони о край рабочего фартука.
— Через главные ворота после полудня не суйтесь. Там под разгрузку становятся, потом друг друга вытащить не могут. Сбоку въезд есть. До него немного дальше, зато можно к самой двери подать. Только поворот тесный, с длинным возом приходится сдавать.
Я расспросил его о ширине ворот и дороге. Он отвечал без раздумий, иногда показывая рукой, как именно поворачивает подвода.
Шатов развернул ладонь, показывая, как приходится заводить подводу в боковые ворота. Я попросил повторить и набросал поворот в книжке. Длинная рама там застрянет, придется сдавать назад; хорошо бы увидеть этот въезд до того, как станем резать металл.
Заметив, что я поглядываю на двигатель за открытой дверью, Шатов добавил:
— К ремням я привык. Сперва все смотрел, чтоб рукав не затянуло. С лошадью хоть сбоку обойдешь, а тут сам выбирай, куда встать.
Я невольно поглядел на собственный рукав.
Шатов заметил, но спрашивать не стал.
— Когда машину соберем, приходите посмотреть, — предложил я. — Мне ваши дороги еще пригодятся.
Он кивнул, явно заинтересовавшись.
Отдельную подводу можно было нанять немедленно. Панов даже послал узнать, кто стоит поблизости, однако, услышав цену, решил дождаться общей.
— Сегодня терпит, — пояснил он мне. — До вечера успеют. А за отдельный проезд платить придется полностью, сколько ни положи.
Пока ждали, Шатову принесли записку о плановом осмотре другого мотора. У ремонтника Бурова уже лежала для него готовая деталь; оставалось согласовать утренний приезд. Панов назвал час и попросил, чтобы на месте был человек, который обычно пускает двигатель.
Все заняло несколько минут. Я отметил про себя: для моего экипажа понадобится такой же понятный порядок помощи. Покупатель не должен разыскивать меня по всему городу всякий раз, когда мотор откажется заводиться.
Выйдя из ремонтной комнаты, я снова подошел к четырем ящикам.
Я переписал вес из накладной: вся отправка укладывалась в намеченную нагрузку экипажа. Ящики невелики, можно уложить разом и довезти до обеда. Пока мы говорили, из-за ворот снова выглянула женщина в платке — не вернулась ли подвода.
Ниже отметил адрес и спросил, часто ли здесь откладывают подобные небольшие грузы до общего воза.
Панов начал перечислять. Шатов время от времени поправлял его насчет часов и подъездов.
Вот сюда мне и хотелось приехать на своей машине.
На заводе тем временем собрали первый трубчатый охладитель. Он стоял на отдельной рамке, как предложил Глухов. Между верхней и нижней коробками тянулись медные трубки; у мест пайки металл потемнел, и слесарь тщательно протирал каждое соединение, прежде чем налить воду.
По устройству все было просто: горячая вода из двигателя попадала наверх, спускалась по трубкам, отдавала тепло окружающему воздуху и возвращалась к цилиндру. Теперь она соприкасалась с гораздо большей поверхностью, чем в прежнем баке.
Мы повторили февральскую пробу с тем же запасом воды и той же нагрузкой.
Миша положил рядом старые записи. Когда прошли до прежнего опасного места, температура еще оставалась приемлемой. Мотор продолжал работать, а мы все чаще поглядывали на термометр.
Я сравнил записи с февральскими. Для первого образца результат был хороший: площадь охлаждения прибавилась, запас воды оставался прежним. Теперь следовало проверить вторую половину моего расчета — сколько воздуха понадобится на стоянке.
Торопиться с вентилятором до этой пробы я не хотел: иначе мы бы не узнали, что дают сами трубки и оправдывают ли они затраченную медь.
Потом началось условное ожидание перед воротами. Нагрузку убрали, двигатель оставили работать на малом ходу. Вода остывала слишком медленно. После остановки и нового пуска она быстро нагрелась вновь, и продолжать опыт без перерыва мы не стали.
Корнеев подошел к охладителю и провел ладонью перед трубками, не касаясь металла.
— Вода ходит, это видно. А воздух здесь почти стоит. Когда экипаж едет, встречным ветром продует. Но у ворот-то ветра не будет.
— Поэтому следующий опыт — с обдувом.
Я достал лист, на котором заранее оставил место для вентилятора.
Перед трубками должны были вращаться лопасти, прогоняя через них воздух. Небольшой ремень передавал бы движение от работающего двигателя. Тогда охлаждение продолжалось бы и на месте.
Глухов долго рассматривал крепление.
— Тут опору переделать придется. Для воды годится, а если рядом ось с лопастями поставить, ее надо держать жестче. И втулки под ось нужны. Завтра я за это не возьмусь, у меня лебедка в работе. Ее послезавтра обещали вернуть.
Я посмотрел на очередь.
Очень хотелось воспользоваться тем, что мы наконец собрали работающий образец. Подготовить вентилятор, пустить мотор еще раз, увидеть, как температура перестанет подниматься. Казалось, до результата осталось совсем немного.
Но лебедку уже ждали.
— Тогда сперва заканчивайте ремонт. Вторую пробу перенесем.
Глухов вернул чертеж. Корнеев передвинул запись в очереди. Ближайшие свободные часы приходилось искать уже среди апрельских работ.
В тот же день приехал Беклемишев — тот самый загородный хозяин, знакомство с которым Аркадий устроил мне еще в феврале.
Он привез план помещения возле усадебного насоса. Будущий мотор должен был поднимать воду в бак, откуда она поступала бы дальше по хозяйству. Теперь следовало окончательно выбрать место для двигателя, оставить проход к нему и определить, куда вывести отработанные газы.
Беклемишев снял перчатки, разгладил план на столе и попросил учесть, что обслуживать машину будет его человек.
— Он аккуратный, но прежде с таким делом не сталкивался. Мне важно, чтобы ему потом не приходилось каждую неделю посылать в город.
Корнеев отметил на плане проход и место крепления.
— На монтаж я поеду сам. Поставим, проверим на вашей работе, человека обучим. Только основание к нашему приезду должно быть готово. Размеры оставим отдельно, по ним и делайте.
Беклемишев еще раз уточнил срок, после чего убрал свою копию плана.
Когда он уехал, Корнеев вписал монтаж в очередь.
Между принятыми работами на бумаге оставалось все меньше свободного места.
К последней неделе марта мы уже несколько раз сверили расходы с Лаптевым.
Заказ Яковлева был принят и оплачен. Первую пробу охлаждения провели. Обычный ремонт, ради которого пришлось отложить вентилятор, вернули в срок.
Снаружи все выглядело так, будто наш порядок устраивает обоих.
Но, когда Корнеев пришел к окончательному разговору, свой лист он положил передо мной той же стороной, что и в феврале.
— Давайте заканчивать, Николай. До конца месяца мне Бурову ответ давать.
Я подвинул ему мартовский расчет. На прибавку и долю денег хватало. Запас на жалованье и материалы мы сохранили. Из