Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин

Не дойдя до машины, Плахов заметил их и метнулся обратно в бокс раньше, чем с ним успели заговорить. Оба бросились следом, но внутри лязгнуло железо, и Марата вынесло в проезд спиной вперёд, будто его толкнули в грудь чем-то тяжёлым.

Из дверцы выскочила собака с длинным серым телом, высокими ногами и узкой клыкастой мордой. Она на секунду остановилась, припав к земле, и из её пасти не вырывался пар. Следом показался Плахов, обогнул зверя и побежал к выходу. Марат поднялся из снега и снёс его одним движением, уложив лицом в сугроб.

Тварь повернулась к открытому гаражу, где Толик застыл у капота, не понимая, что происходит. От зверя до него было шагов тридцать, от меня десяток.

— Толик, закрывай ворота! — я уже шёл твари наперерез, на ходу выхватывая фонарь.

Зверюга бежала беззвучно, стелясь по снегу и распространяя леденящий холод. Луч ударил ей в морду, но лишь заставил свернуть, тварь ушла из-под света и прыгнула сбоку, целясь мне в плечо.

Железная кожа выдержала удар, в отличие от меня, и мы вместе упали в сугроб у стены. Я успел подставить правую руку под мощные челюсти, зубы пробили рукав и упёрлись в кожу. Сдавило так, что пальцы сами собой разжались, и фонарь упал рядом. Серая морда с инеем на губах нависла над самым лицом, но дыхания я так и не почувствовал.

За спиной хлопнули гаражные ворота, Толик успел закрыться.

— Зажмурься! — крикнула Ная откуда-то сверху, и огонь хлестнул зверя по глазам.

Челюсти разжались, тварь отскочила, мотая головой, и тут же пошла обратно ко мне. Я перекатился к стене, подставляя ей плечо вместо горла, и полез за топориком. Лезвие зацепилось за подкладку куртки, а времени выдернуть его уже не оставалось. Игорь налетел сзади и ударил зверя монтировкой поперёк хребта, а когда тот развернулся и бросился на него, успел выставить железо перед собой.

Клыки сомкнулись на монтировке, и Игорь упёрся ногами в снег, удерживая зверя. Я выдернул топорик левой рукой, подобрался к твари сбоку и ударил снизу под челюсть. Она осела на снег. Дима схватил стоявшую у стены лопату, подбежал и добавил по загривку, хотя зверь уже не шевелился.

— Всё, хватит, — Игорь не повысил голос. — Всё.

Ная стояла у стены и смотрела на мою руку. Лицо у неё посерело, она потратила слишком много энергии на огненную вспышку.

— Гончая, — голос эльфийки прозвучал глухо. — Охотник Загранья.

Тварь рассыпалась серой пылью, и через пару минут на утоптанном снегу заблестели горячие золотые кругляши.

Добыча — 11 монет.

Били мы её вчетвером, и я уже хотел предложить поделить добычу, когда Игорь обратился ко мне.

— Забирай все, — он смотрел не на монеты, а на закрытые ворота гаража Толика. — Ты спас того мужика.

Против такого дележа никто не возражал. Убрав топорик за пояс, я собрал левой рукой монеты, подобрал фонарь и сунул всё в карман, правая почти не сгибалась. Пока возился, ветер разнёс пыль по проезду, так что от твари не осталось даже серого пятна.

Когда Дима открыл створку, бледный Толик вышел к нам и принялся недоверчиво разглядывать следы драки на снегу.

— Это что было⁈ — голос у него сел. — Это что, такая собака⁈

— Бойцовская, — Игорь успел ответить раньше меня и показал на Плахова. — Он их незаконно разводил. Полиция уже едет, мужик, ты только не мешай!

— Я мешаю⁈ — Толик уставился на мой прокушенный рукав. — А пёс где⁈

— Убежал за ряды, пока вы были внутри, — эльфийка мягко взяла его под локоть. — Дайте машине отдохнуть, а то скоро ей будет нечего есть.

Он поглядел в конец проезда, где между гаражами и правда можно было уйти куда угодно, и пошёл глушить мотор.

Связав Плахову руки пластиковыми стяжками, Марат усадил его у ворот. Пленник не сопротивлялся, только посмотрел на снег, где лежала тварь.

— Я не открывал, — Плахов сплюнул и отвернулся. — Она сама вышла.

— Ага, засов на клетке сам отодвинулся, — Игорь даже не повернулся к нему. — Потом всё расскажешь, обещаю.

Мы зашли в бокс, где прямо у входа стояла сваренная из арматуры клетка. До открытого багажника оставалось всего три шага.

Засов был отодвинут, карабин на нём расстёгнут, дверца распахнута. На прутьях ещё лежал иней, хотя в боксе горела лампа и гудела тепловая пушка. Вторая клетка стояла глубже, у задней стены. В её дальний угол забился серый поджарый зверь размером с крупную кошку. Грызень хрипло дышал и следил за нами, не двигаясь.

— Этого не трогаем, — Игорь, похоже, был доволен находкой. — Презент начальству.

На стене висела цепь с карабином и гладкой иглой на конце, в кои-то веки без знака с веткой. У ворот стоял фанерный ящик обитый изнутри жестью со щелями для воздуха и ручками по бокам. Снегоуборочного оборудования в гараже не оказалось.

— Ящик для перевозки, — я прикинул, поместится ли он в багажнике машины. — Значит, Плахов мог приехать за тварью.

— Не гадай, он сам всё расскажет, — Игорь достал из кармана навесной замок. — Позже, не сейчас.

Мы вышли из бокса. Дима уже отгонял седан от ворот, а Ная дожидалась меня у стены.

— Дай посмотрю, — она помогла мне снять куртку и осторожно прощупала предплечье. Как бы бережно ни касалась, больно было везде.

— Кость цела, — заметно успокоилась Ная. — Синяк будет большой, дня три нормально сгибать не сможешь. Потерпишь?

— Уже терплю, — я поспешил одеться, но от неловкого движения боль прострелила до самого локтя.

— Дома посмотрю ещё раз, — хранительница вернула мне шапку, подобранную после драки.

На рукаве остались мелкие аккуратные дырки от клыков, вокруг которых ткань примялась и залоснилась. Носить куртку это не мешало; она честно сдерживала мороз, а про зубы в магазине разговора не было.

Толик вышел из гаража с термосом и двумя пластиковыми стаканами, налил нам крепкого сладкого чая. После драки и стояния на морозе ничего лучше не хотелось.

— Ты её на себя отвлёк. Я сначала подумал, что ты дурак, — в голосе слышалось столько же смущения, сколько благодарности.

— Так и есть, — согласился без малейшей