Ухорез 6 - Василий Горъ
— Устал?
Строить из себя героя перед ней не было смысла, поэтому я кивнул. А после того, как она сообщила, что принесла и включила «глушилку», мрачно вздохнул:
— Ага. Морально. Но до смерти. От эмоций, которыми «фонила» большая часть «дворцовых».
— Дурели от страха перед Тором и от зависти к государыне? — спросила она.
— Не только… — буркнул я, почувствовал, что этот ответ только усилил проснувшееся любопытство, и вздохнул еще раз: — Практически все, с кем мы сталкивались во время мотаний по Кремлю, узнав Нину, начинали паниковать, добрая половина, пережив первоначальную вспышку ужаса, вдруг понимала, что вряд ли может заинтересовать «самую сильную Приручительницу Земли», уже «подмявшую» Императрицу, и, просчитав самые вероятные последствия неминуемого приручения государя…
— Так вот почему они перед нами пресмыкались! — воскликнула женщина и полыхнула таким концентрированным презрением, что не передать словами.
— Угу… — хмуро подтвердил я и продолжил прерванную мысль: — А самые отважные или дурные вожделели. Причем не только тебя, меня и Валентину Сергеевну — что, в принципе, объяснимо — но и Нинку. Увы, она старательно держала лицо, а я не палил отсутствующий Дар. Вот и запоминал лица. Дабы как-нибудь воздать сторицей.
— Воздадим. Но как-нибудь потом. А сейчас отпусти прошлое и разреши себя помыть… — потребовала она, дождалась короткого кивка, дотянулась до дозатора шампуня, запустила пальчики в мои волосы и как-то уж очень быстро выключила мне голову.
К сожалению, совсем ненадолго — в какой-то момент мне позвонил Максим Алексеевич и вынудил вернуться в реальность лаконичным докладом:
— Олег Леонидович, все руководство и четверо ключевых сотрудников терминала оказались чьими-то «питомцами»; Екатерина Олеговна перетянула импринтинг на себя и помогает дознавателям подполковника Стасова вести допросы, а просмотр записей с камер СКД позволил обнаружить еще одну ниточку, за которую можно потянуть. Так что мы, вероятнее всего, вот-вот вылетим в город. Задерживать кого-то еще…
Я дал понять, что доволен, сбросил вызов, пересказал все услышанное напарнице, «расшифровал» ее эмоции и криво усмехнулся:
— Ага, ты права: государю придется использовать мертвый импринтинг не только на своих Приручителях и телохранителях первого круга, но и на всех Слугах, горничных, личных пилотах и так далее. Кроме того, Белосельский будет вынужден радикально изменить алгоритмы проверки гостей Кремля и посетителей министерств, ведомств и всех сколь-либо значимых служб… или, как вариант, очень сильно ограничить права Приручителей. Что, конечно же, вызовет взрыв недовольства, новый виток «охоты на ведьм» и активизацию любителей половить рыбку в мутной воде…
…Я продрал глаза в четверть десятого утра по времени Владимира из-за очередного звонка Максима Алексеевича. В этот раз доклад командира смены прилично загрузил и основательно испортил настроение. Поэтому после завершения разговора я достаточно долго обдумывал полученную информацию и вносил коррективы в свои планы на будущее.
Вернувшись в настоящее, обнаружил, что Натальи в кровати нет, сделал напрашивавшийся вывод и умотал в санузел. А минут через двадцать, устав от мыслей о наклевывавшихся проблемах, решил отвлечься. Так что связался с матушкой, выяснил, как дела в моих владениях, и задал несколько вопросов о промежуточных результатах нашей помощи роду Самойловых. Обсуждение последней немного примирило с действительностью, поэтому после водных процедур я заглянул в кабинет, врубил «глушилку», открыл портал к метке в тушке Ррыга и предупредил мишку о том, что пропаду на сутки-двое.
Марине позвонил уже из кухни, куда пришел на умопомрачительные запахи. Мозги не полоскал — сообщил, что меня «каким-то образом» занесло в столицу, спросил, как Даша, выслушал забавное описание «превозмоганий» троицы девчонок и питомца Державиной, немного посмеялся и почувствовал, что меня отпускает. Однако самый серьезный удар по плохим предчувствиям нанесли божественно вкусные оладушки, клубничное варенье и черный чай — я забыл обо всем на свете на первых же минутах трапезы. Поэтому, уничтожив добрых две трети здоровенного блюда, я объявил напарнице благодарность с занесением в личное дело, нарвался на игривую шуточку и честно признался, что… хм… временно недееспособен.
«Природница» немного пострадала, «с горя» убрала со стола, загрузила посуду в посудомойку, поблагодарила за моральную поддержку и, невесть с чего задурив, унесла меня, «недееспособного», в гостиную. Коконом. А там аккуратно положила на диван, села рядом, лукаво прищурилась и… вскочила. Услышав переливы дверного звонка.
— Нина, Игнат и Алексей… — вздохнул я и перебрался в кресло, так как не мог себе позволить предстать перед родичами в «непотребном» виде.
А уже через несколько секунд, среагировав сначала на напряжение в голосе Наташи, а затем на слово «государь…», прозвучавшее в приветствии, выстрелил собой в сторону прихожей. Вовремя: в нее как раз заходили Белосельские — Виктор Константинович и… его наследник.
Появлению последнего я, конечно же, не обрадовался, но поздоровался с обоими и продублировал уже прозвучавшее приглашение пройти в квартиру.
Пожелав мне доброго утра, глава государства извинился за приезд без приглашения и предупреждения, поблагодарил за гостеприимство и спросил, есть ли у меня мощная «глушилка».
Я отвел их в кабинет, врубил стационарную, подождал, пока Наташа выяснит, что «гости» будут пить, и поймал взгляд самодержца.
Он отрицательно помотал головой и требовательно посмотрел на сына. А тот, встав с кресла… начал извиняться. Первые пару утверждений озвучил через силу. Потом как-то почувствовал, что смеяться над ним я не собираюсь, ощутил уверенность в себе и разошелся. В смысле, объяснил, что заставило его «прозреть»:
— А еще я, наконец, понял, за что мои родители так уважают вас и ваших родичей: восемь взрослых Одаренных и двое моих ровесников, вломившись в ловушку на Приручителей моего отца, уничтожили сорок три «оболваненных» мага последних уровней девятого ранга, сражавшихся в полную силу, взяли в плен обоих магов десятого, не получили ни царапины во время мощнейшего взрыва, сложившего шестиэтажное здание, как картонную коробку, без каких-либо проблем пробились сквозь несущую стену, вынесли наружу «языков», сдали их Конвойным и при этом выглядели спокойными, как озеро в полный штиль! Кстати, я заново пересмотрел и запись уничтожения зверья десятого ранга, перевернувшего поезд Енисейск-Белоярск, еще раз оценил мощь барса, которого ваши Приручительницы превратили в идеально выдрессированного домашнего кота, и в курсе, что Ирина Семеновна, как и я, инициировавшаяся в первых числах января, доросла до девятого ранга, убивает зверье минимум у двух порталов в сутки и пожалована орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени за «Якорь». И теперь мне стыдно: вы, бояре, делаете для Империи все, что в ваших силах, а я только говорю да самоутверждаюсь…
На последних мгновениях этого самоуничижения в кабинет вернулась Наташа, но Цесаревич замолкать