Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра

— Тимка, беги мыть руки! Замёрз, небось, совсем со своим знаменем! В тёплой водичке погрей ладошки! — Неслось из глубин квартиры. — Я сама только что пришла!

— Не, нормально всё, не замёрз совсем! А руки были в перчатках. — И это было правдой, Тимур почти не замёрз. — А вот проголодался сильно. Есть у нас что покушать?

— От твоего вопроса холодильник заплакал, ему обидно такое слышать, Тим. Два дня готовили, а ты спрашиваешь. Сейчас разогрею, переодевайся.

Мама была уже в халате, видимо она не была настроена на праздничный обед в гостиной в отсутствии главы семьи. Ага, сервирует на кухне, заметил Тимур. Ну и ладно, ему Октябрьский пафос не въелся в душу так сильно, чтоб возникло желание кушать селёдку под шубой из хрустальной селёдочницы и чокаться такими же рюмками, раз в квартал, извлекаемыми из серванта. Он был согласен просто поесть, вкусно и сытно.

И они сели кушать, когда он переоделся в домашнее. Без спиртного, без пафоса и речей о достижениях революции. Её достижения Тимур не отрицал, просто не любил пафос и лишнюю болтовню, на которой сейчас просто помешаны все функционеры Союза.

— Тим, сынок, нас пригласили в гости к Караянам сегодня вечером. Пошли?

— Ты иди, а я дома посижу. За каникулы толком даже почитать не получилось, как-то всё бурно промчалось. Еще с Кубком этим…

— С каким кубком? Ты не рассказывал.

— Да к слову не пришлось. Первенство Москвы опять будет зимой, надо готовиться. По итогам могут выдернуть на Чемпионат СССР.

— Ух ты! Тебя? На Чемпионат страны, такого молодого?

— Так не единоборство, если я попадаю в мишень, то неважно, сколько мне лет. Выполнил взрослый разряд, можешь выигрывать на взрослых соревнованиях. Если можешь.

— То есть, ты не хочешь идти в гости, чтобы почитать? А там торт будет. — Мама вернулась к первому вопросу.

— Да хоть два. Опять же, вдруг ребята в гости зайдут.

— Ага, вот теперь я начинаю верить. Ребята?

— Ну да. Если повезёт, то и девчата.

— Из вашего класса? Танцы-шманцы?

— Сейчас не танцы-шманцы, а тусовка. Но по сути тоже самое, что и шманцы с обжиманцами. Если ты не против, мама.

— Всё ясно. А если бы я не пошла в гости…

— То мы что-нибудь бы придумали еще.

— Смотри, сын, не сожги квартиру, когда обжиматься примешься.

И Ольга шутливо погрозила ребёнку пальцем. Если в её планы входило смутить мальчика, то не вышло. Но она не расстроилась, сын у них вырос не по годам взрослый, как теперь говорят, акселерат. А еще Ольга понимала, что у Караянов Тимке будет не так весело, как со своими сверстниками. Опять же, ей было совестно бросать в такой праздничный день сына одного. А раз такое дело, раз у них тусовка, то она не бросает ребёнка, а практически жертвует ради него своим вечером и квартирой, это совсем другое дело. Тогда можно и к Караянам.

А Тимур уже думал, что судьба подкинула ему второй шанс. Или какой он по счёту? Номер Марины светится в памяти как цифры собственной банковской карты или ИНН головной фирмы. Вот уж что точно можно забыть, абсолютно бесполезное знание теперь. Позвонить, уболтать, привезти, развратить, отвезти обратно и не запалиться. И тут уже на первое по опасности место выступает не ГАИ, а мама этого тела. Это как с проявкой фотоплёнки — чуть передержал в проявителе или родители дверь в ванную комнату открыли и привет семье, плёнка испорчена, а то и того хуже — засветка!

Надо успокоиться, у тебя на вечер, товарищ Чирков, запланирована обычная тусовочка с обычными одноклассниками, не налёт на банк, не «стрелка» с братками, не оргия. Что бы такого вспомнить нейтрального, пока мама Оля не спалила? Ленка и Маринка? Нет, всё не то, слишком актуально. Надо вспоминать оружейную эпопею, приключившуюся на осенних каникулах, так резко заканчивающихся!

Вторник начался рано утром, Тимур проснулся, вернее вскочил, и сразу ударился в дела. Покормил своё тело, погонял вокруг дома и по двору тело собачье вместе со своим, а потом в гараж! Гараж, как много в этом звуке для сердца русского слилось. Особенно, когда твоя молодость пришлась на девяностые, а твоей первой тачкой были убитые «Жигули». Поправочка: убитые за три владельца до тебя. И ты такой с ней трах-трах во всех позициях, то сверху, то снизу, то по-собачьи…. Руки такая любовь правит неумолимо, они начинают блестеть и слегка светятся в темноте, потому как золотые.

Сейчас у Тимура руки не те, не соображалка в черепушке опытная! Не на рефлексах, так по памяти с закрытыми глазами Тимур мог перебрать карбюратор и выставить зазоры на клапанах. Мог, но делать этого не стал, у него были другие планы. Дверь в гараж закрыта, проверена, что в самом деле закрыта, проверена еще раз — можно вскрывать тайник. Пистолет Токарева за прошедшее время никуда не исчез, лежит себе, чернеет. Уже на верстаке, а не в свёртке.

Тимур старательно обтёр его от чёрной густой смазки, извлёк магазин путём нажатия кнопочки под большим пальцем, положил рядом. Подумал. Подумал и вернул магазин на место. Потом передёрнул затвор, гадский затвор не вернулся в исходное положение, а остался висеть в крайнем заднем. Это чего такое? Смазка затвердела, неисправен механизм или он что-то не так сделал? Слегка стукнув по тыльнику затвора, Тимур ничего не добился, затвор остался в том же положении, в котором он зависает при опустевшем магазине.

Блин! Это ж затворная задержка! ЗеЗе, как её называют некоторые. Вот она, защелка, как у знакомого Василию «Макарова», слева под затвором. Тимур нажал пластину вниз, затвор ввернулся вперед. Как там ПМ разбирался, давай вспомним: магазин нафиг, курок взвёл, затвор на себя и чуть приподнять, спусковую скобу вниз и… Спусковая скоба стояла намертво, категорически не желая опускаться. Тимур потыркался туда-сюда, заодно убедился, что у «Токарева» в самом деле нет никакого отдельного предохранителя. Да, ребята, это вам не «Макаров», тут думать надо. А еще менять смазку, проверять его работоспособность и вообще.

Старая смазка после получаса раздумий была удалена путём промывания оружия в банке с бензином, заодно Тимур освежил навык высасывания бензина из бака и вспомнил вкус самого бензина — гадость! Отмокнув, а потом и побултыхавшись в банке