Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра
Кстати, Тимур заметил, что за год тренировок у Кайроса стало гораздо лучше получаться попаданием в мишень. Или это он сам так намастырился? По логике, чем ближе к центру кладёт стрелы спортсмен, тем проще богу удачи отрабатывать вероятностную составляющую. Даже интересно стало, а как бы у него выходило без божьей помощи, то есть на личном умении? Но нет, просить Кайроса не встревать он не стал, обидится еще. От добра добра не ищут. Лучше Тимур будет считать, что это врожденная способность такая. Как музыкальный слух, как талант к живописи у некоторых.
Осенние каникулы врезались в череду будней не только «неожиданно» промозглой погодой с мокрым снегом и холодным ветром, попутно они «омрачились» отцовской командировкой на завод. Как люди понимающие, Тимур и Ольга не пытали Чиркова-старшего, что за завод и какие там дела у начальника лаборатории ферромагнетиков. Им хватило информации, что завод где-то в Новосибирской области, что он с подчинёнными будет отлаживать на заводе циклы намагничивания. Оказывается, нельзя просто взять и перенести технологию с экспериментальной установки на массовое производство в условиях цеха. Неделя или две? Да кто ж вам скажет, какой понадобится для этого срок!
Мама всплакнула, но не сразу, как услышала новость, а когда потом, когда они провожали мужа в длинную командировку. А Тимур не плакал, негоже мужчине сырость разводить. Ну и мысль грела, что вот сейчас-то он покатается! «А чего, мама днём на работе, когда не выходные, у него каникулы, хоть и короткие, самое время на всякое разное. Вот только где машину после покатушек мыть?» — думал он, стоя в аэропорту Внуково и старательно сдерживая предательскую улыбку. Вроде получилось.
Улетал Чирков в ночь с воскресенья на понедельник, когда провожали его, Тимур еле удержался, чтоб не предложить подвезти человека на собственных «Жигулях». А что, туда бы Павел сам вёл машину, а обратно бы Тимур отогнал. Тем более, у отца было немало возможностей убедиться, что водит он отлично. Да получше папы, если уж на то пошло, опыт не пропьёшь. Права? Так есть права, чего очковать по ерунде! Но нет, этого разговора не было.
Ноябрьские праздники, по определению советского народа-труженика народа-созидателя, пропали, протухли, сгорели… Кто это вообще придумал, какой гад замешал календарь так, что Седьмое ноября пришлось на субботу, а восьмое на воскресенье? Два «красных» дня насмарку, седьмого отпраздновали, восьмого похмелились в свои законные выходные — и где праздник⁈
7 ноября Чирковы, сын и мать, разбежались по своим колоннам. Кто ходил на одну демонстрацию, тот видел их все. Разница между майской и ноябрьской только в надписях на плакатах, ну и теплее обычно на Первомай. По прошлой жизни у Васи был мало-мальский опыт топанья в праздничной колонне, его брала с собой на демонстрацию мама. Запомнились ноги и спины со всех сторон и музыка отовсюду. Разок кто-то сажал его на плечи, но тогда он был совсем мелким, от того случая в голове почти ничего не осталось.
Так вот, эта демонстрация была точной копией всех прочих. Вот если бы пройти по Красной Площади, тогда бы да! Стоп, подумал Тимур, это он сам только что подумал, что хочется пройтись по Красной Площади? Это он так надышался местным воздухом или просто температура повысилась? Да вроде нет температуры, самочувствие нормальное, так что явно что-то с психикой. А в следующий раз что организм выкинет, пойдет на субботник с энтузиазмом? Прошлый Ленинский субботник в его душе не оставил светлого чувства, ну так и воздействие эпохи на тот момент было не настолько длительным. Тогда у него не возникало мысли пройтись в едином строю со всеми мимо мавзолея Ленина.
Участники демонстрации собрались у школы в назначенное время, парням выдали картинки с дикпиками, или выражаясь прилично, с портретами членов Политбюро ЦК КПСС, Тимуру персонально выдали знамя школьной комсомольской организации, довольно старое и потрёпанное. Говоря другими словами, заслуженное и овеянное какой-нибудь славой. Стопудово, под ним многие годы сотни юношей и девушек с горящими взорами и пламенными сердцами клялись не уронить честь, вознести на новую высоту, гордо нести и построить, успевая по пути отдать свои жизни за что-то очень важное. Вроде и нехорошо глумиться над памятью предков, но если знать результат, то кроме сарказма в голове ничего не рождается.
Будучи взрослым и опытным человеком, он забрал знамя прямо с чехлом, зная, как может сильно доставать полотнище на древке не только знаменосца, но и окружающих. Стоит подуть ветру, и людям рандомно накрывает морды мокрой пыльной тряпкой или даже отвешивает леща тканью с влажной, точно водоросли бахромой. Можно выразиться поэтичнее, их осеняет кумачовое знамя, но как не выражайся, а дорогу в такие моменты всё равно не видно. И кто-то не может удержаться от того, чтобы дёрнуть за полотнище, сбивая с шага человека, несущего знамя. В толпе это чревато. Если вспомнить, металлический листовидный наконечник копья, то совсем опасно выходит.
Чехол продуманный попаданец снял уже перед площадью, к которой они приближались рваными рывками. Пройдут — встанут, еще пройдут — снова тормозят. Это вам не армия, тут не в ногу и без чётких команд. Даже странно, почему никто не додумался поставить рулить колоннами демонстрантов какого-нибудь старшину или прапора, уволенного из армии. Милиционеры справляются не очень, их под другое затачивали. С другой стороны, дай военным власть, они сначала неделю народ гонять будут на репетициях, а потом скажут, чтоб все и дальше ходили строем. Тоже нехорошо.
Все эти размышления не просто роились в голове, Тимур залетевшие тужа мысли сначала осматривал на предмет наличия у мыслей запрещённых предметов, а потом выдавал в вечность громким хорошо поставленным голосом. Во всяком случае сам он был уверен, что его голос поставлен и звучит хорошо, без «петухов». Окружающая его действительность смеялась голосам одноклассников, развивала тему и вызывала встревоженные взгляды сопровождающих колонну учителей. Чего это они так развеселились, неужто годовщине Октября рады? И даже тот факт, что холодно, что их как кексики сахарной пудрой, начало присыпать мелким снежком, никого не напряг. «О, снег! Ребзя, смотрите, снег!» — Закричал кто-то, обращая внимание соратников на очевидное.
Когда колонна их школы прошла мимо жиденькой трибунки с районным начальством и свернули на улицу, определённую как отстойник-приёмник, все начали рассасываться. Как после Парада Победы в сорок пятом, старшеклассники начали яростно бросать транспаранты и портреты членов в фургон грузовика, выделенного шефами. Возле фургона стоял физрук, своим видом давая понять, что