12 историй о любви - Дюма-отец Александр

Которыми наполнено мое.

Ромео

И ты уйдешь, меня не успокоив?

Джульетта

Какого же успокоенья хочешь

Ты в эту ночь?

Ромео

Твоей любовной клятвы.

Джульетта

Но я дала уж эту клятву прежде,

Чем ты просил о ней. А все же я

Желала бы иметь ее в запасе.

Ромео

Ты хочешь взять ее назад?

Зачем, мой друг?

Джульетта

Чтоб щедрой быть и снова

Отдать ее тебе. Однако я

Хочу того, чем я уж обладаю:

Для щедрости моей пределов нет,

И глубока моя любовь, как море;

И чем тебе я больше отдаю,

Тем у меня их больше остается, —

Им нет конца.

(За сценой слышен голос кормилицы, которая

зовет Джульетту.)

Меня зовут. Прощай,

Мой дорогой. – Сейчас иду я, няня!..

Будь верен мне, Монтекки милый мой.

Постой еще минутку: я вернусь.

(Отходит от окна.)

Ромео

Блаженная и сладостная ночь!

Но это все – не грезы ли ночные,

Столь сладкие и чудные, что им

В действительность нельзя преобразиться?

Джульетта

Ромео, два-три слова – и прощай.

Когда любовь твоя чиста и если

Намерен ты вступить со мною в брак,

То завтра мне ответ свой передай, —

Чрез того, кого к тебе пришлю я, —

Где и когда венчальный наш обряд

Ты совершить желаешь. Я тогда

Мою судьбу к твоим ногам повергну

И за тобой, властитель мой, пойду

В широкий мир.

Кормилица

(за сценой)

Синьора!

Джульетта

Я иду! —

Но если ты не искренен, то я

Молю тебя…

Кормилица

(за сценой)

Синьора!

Джульетта

Я сейчас! —

Молю тебя ухаживанье бросить —

И с горестью моей оставь меня.

Итак, пришлю я завтра.

Ромео

Я блаженством

Моей души…

Джульетта

Прощай, спокойной ночи

Желаю я тебе сто раз.

Ромео

Мне ночь

Сто раз мрачней без твоего сиянья.

Как школьники спешат уйти от книг,

Так радостно любовь к любви стремится.

Как школы вид печалит взор их,

Так тяжко ей с любовью разлучиться.

(Уходит.)

Джульетта

(снова показываясь у окна)

Ромео! тс-с! Зачем не обладаю

Я голосом сокольничего, чтобы

Мне сокола обратно приманить?

Не смеет громко говорить неволя,

Не то бы грот разрушила бы я,

Где Эхо спит; воздушный этот голос

Тогда бы стал слабее моего,

От повторенья имени Ромео.

Ромео

(возвращаясь)

То милая моя зовет меня…

Как сладостно звучат слова влюбленных

В ночной тиши, лелея нежно слух,

Как музыка!

Джульетта

Ромео!

Ромео

Дорогая!

Джульетта

В котором же часу должна я завтра

Прислать к тебе?

Ромео

Поутру к девяти.

Джульетта

Не пропущу назначенного часа.

Как долго ждать! как будто двадцать лет.

Забыла я – зачем тебя вернула.

Ромео

Позволь же мне остаться здесь, пока

Не вспомнишь ты.

Джульетта

Желая, чтоб остался

Ты дольше здесь, я буду забывать

И думать лишь о том, как мне приятно

С тобою быть.

Ромео

А я стоять здесь буду,

Чтобы продлить забвение твое,

Забыв, что есть места другие в мире.

Джульетта

Почти уж утро, и желала б я,

Чтоб ты ушел – не дальше, впрочем, птички,

Которую, как узника в цепях,

На ниточке из шелка выпускает

Мальчишка-плут из рук своих и вновь

Ее к себе за эту нитку тянет,

Ревнуя к воле пленницу свою.

Ромео

Желал бы я твоею птичкой быть.

Джульетта

И я желала б этого, мой милый, —

Но ласками замучила б тебя.

Прощай, прощай; минуты расставанья

Исполнены столь сладкого страданья,

Что я тебе до самого утра

Готова бы желать спокойной ночи.

(Уходит.)

Ромео

Пусть крепкий сон глаза твои закроет,

В твоей груди пусть водворится мир.

О если б я был этим сном и миром!

Теперь пойду к духовному отцу,

Ему свое я счастие открою

И попрошу о помощи его.

(Уходит.)

Сцена III

Келья монаха Лоренцо.

Входит Лоренцо.

Лоренцо

С улыбкою на сумрачную ночь,

Пестря восток, глядят глаза денницы;

Пятнистый мрак, спеша, уходит прочь

От огненной Титана колесницы.

Покуда взор светила огневой

Не выглянул, чтоб встретить день приветом,

Покуда он еще росы ночной

Не осушил своим горячим светом, —

Должна моя корзина до краев

Наполниться, – мне нужно торопиться

Набрать в нее целительных цветов

И трав, где яд губительный таится.

Природа вся землею создана;

Земля для ней утроба и могила,

И много чад произвела она

И на своей груди затем вскормила.

В их качествах и свойствах много благ,

И чем-нибудь полезны все творенья;

Есть много сил в растениях, травах,

Все разное имеют назначенье.

Столь низкого нет в мире ничего,

Что б как-нибудь ко благу не служило,

Иль доброго настолько, чтоб его

Полезных свойств ничто не изменило.

Добро, порой, меняется в порок,

Есть иногда во зле благодеянье;

Вот, например, хоть этот бы цветок:

В нем есть и яд, и сила врачеванья.

В нем запах – жизнь, а сок в нем сильный яд,

Он чувства все и сердце убивает;

В травах и в нас два короля сидят:

Добро и зло; когда преобладает

Последнее, оно, как червь, грызет,

И от него растение умрет.

Входит Ромео.

Ромео

Отец мой, здравствуй.

Лoренцо

Benedicite!

Чей слышу я привет в столь ранний час?

Мой сын, что так поднялся спозаранку?

Должно быть, ты расстроен чем-нибудь.

У старика в глазах – всегда забота,

А где она, там вовсе не до сна;

Но там, где спать расположилась юность

Беспечная, там крепкий сон царит;

Поэтому, приход твой ранний служит

Порукой мне, что иль взволнован ты,

Иль в эту ночь в постель ты не ложился.

Ромео

Последнее верней – провел я время

Приятнее.

Лоренцо

Пусть Бог простит твой грех!

Ты ночь провел, должно быть, с Розалиной?

Ромео

Нет, мой отец; забыл я это имя

И горе то, что заключалось в нем.

Лоренцо

Но где ж ты был?

Ромео

Я пировал с врагами,

И рану мне внезапно там нанес

Один из них; он – тоже ранен мною,

И оба мы нуждаемся теперь

В твоем, отец, святом уврачеваньи.

В моей душе я злобы не ношу:

И за себя, и за врага прошу.

Лоренцо

Яснее сын, в загадках толку нет:

На них дают загадочный ответ.

Ромео

Так слушай. Я всем сердцем полюбил

Дочь старого синьора Капулетти,

Да и она мне сердце отдала.

Все слажено, и остается только

Тебе союз наш браком завершить.

Как, где, когда мы встретились, влюбились

И клятвами друг с другом обменялись —

Я расскажу об этом по пути;

Теперь же вот о чем тебя прошу я:

Чтоб повенчал сегодня же ты нас.

Лоренцо

Святой Франциск, какой переворот!

Ужели ты оставил Розалину,

Которую так горячо любил?

У молодых людей любовь не в сердце,

А лишь в глазах! Jesu Maria! сколько

На бледные вот эти щеки пролил

Ты горьких слез, и все из-за нее!

Как много ты растратил солной влаги

В приправу той нетронутой любви,

Которая тебе уж не по вкусу!

Еще пары твоих глубоких вздохов

Не высохли от солнечных лучей,

Еще твои отчаянные стоны

И до сих пор звучат в моих ушах,

Со щек твоих еще не смыты пятна

От прежних слез. Ромео, если был

Когда-нибудь ты сам собою, если

Ты горевал и горести твои

Посвящены все были Розалине,

То неужель так изменился ты?

Признайся, что правдиво изреченье:

Коль твердости в мужчинах нет, тогда

И женщинам простительно паденье.