Главный инженер 5 - Вадим Фарг

— Добрый вечер, Светлана. Я тоже рад тебя видеть.

— Понятно, значит, не принимал, — сказала она и недовольно поджала губы.

— Утреннюю принимал. Вечернюю выпью вечером, а не тогда, когда ты решила проверить мою аптечку.

— С тобой приходится уточнять даже очевидное, потому что ты уже однажды решил, что швы не мешают драться с охранником, — напомнила она, когда двери лифта открылись.

— Охранник решил то же самое. В итоге ошиблись оба, хотя ему досталось сильнее.

Светлана покачала головой и вышла на площадку. Нужная квартира находилась в конце коридора. Я нажал кнопку звонка. За дверью послышались быстрые шаги, щёлкнул замок, и Аня открыла почти сразу.

Она выглядела лучше, чем во время нашей прошлой встречи. Волосы были собраны, а на лице больше не осталось привычного ожидания чужого крика. Увидев меня, Аня улыбнулась, но потом заметила Свету за моим плечом, и улыбка сразу стала слабее.

— А я думала, ты приехал проверить, не страшно ли мне здесь одной, — сказала она, пропуская нас. Обида прозвучала слишком естественно, чтобы делать вид, будто я её не услышал.

— Именно поэтому я приехал не один. Это Светлана Андреевна, она поможет разобраться с записью и фотографией.

— Добрый вечер, — Светлана показала удостоверение, но осталась за порогом. — Разговор добровольный, официально пока ничего оформлять не будем. Если вы передумаете, мы сразу уйдём, и никто не станет вас заставлять с нами общаться.

Аня внимательно прочитала фамилию в удостоверении, после чего посмотрела на меня.

— Понятно. Сантехники теперь не только чинят трубы, но ещё и приводят с собой прокуратуру.

— С трубами проще, — сказал я, проходя в прихожую. — Если они текут, это сразу видно. Не приходится искать посредника и выяснять, кто подменил прокладку.

— Ты даже в гостях продолжаешь работать, — сухо заметила Аня и закрыла дверь.

Квартира была довольно приличной, но по обстановке сразу было видно, что Аня здесь временно. На полках стояли чужие фотографии, в прихожей лежало несколько пар тапочек, а в углу находилась большая клетка без птицы. На кухне ждали три чашки и тарелка с печеньем. Значит, к моему приезду она готовилась, а третью чашку поставила после звонка в домофон. Судя по тому, как резко Аня придвинула её к Светлане, дополнительного гостя она не ждала.

Мы сели за стол. Светлана положила папку рядом, но не стала сразу доставать бумаги. Аня налила чай и устроилась напротив меня. Она старалась держаться спокойно, однако пальцы постоянно разглаживали край скатерти.

— Расскажите всё ещё раз, но теперь с самого начала, — мягко попросила Светлана. — Не только о папке. Когда с вами впервые связались и что именно сказали?

— Сначала пришло сообщение, это было утром, на следующий день после моего возвращения, — ответила Аня и разблокировала телефон. — Номер был незнакомый. Написали, что есть сведения о Петре Ильиче и Валере, потом предложили встретиться. Я ничего не ответила, а минут через двадцать мужчина позвонил сам.

— Вы узнали голос? Может быть, слышали его раньше, даже случайно?

— Нет, я бы запомнила. Взрослый мужчина, говорил спокойно и даже вежливо, а не как бандит из кино. Но это только больше пугало, так как я понимала, что он давит, но при этом давления как такового не было.

— Номер сохранился?

— Да, но после встречи мужчина перестал отвечать.

Светлана попросила показать переписку, и Аня передала ей телефон. Сообщения были короткими и аккуратными. Ни прямых угроз, ни лишних фамилий, только предложение встретиться.

— Почему вы всё-таки согласились? — спросила Светлана, возвращая телефон. — Что именно убедило вас прийти?

Аня посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.

— Он назвал адрес моей сестры и сказал, что знает о разводе. Потом упомянул про документы Петра Ильич. Я понимала, что он может врать, но он говорил так уверенно, что я испугалась.

— Он прямо угрожал вашей сестре? Назвал имя ребёнка или сказал, что собирается сделать?

— Нет, прямой угрозы не было. Но он много чего знал. К примеру, о том, что двери в подъезде сестры уже месяц как не закрываются. И тактично намекнул, что с теми, кто лезет не в своё дело, иногда происходят неприятные вещи.

Последнюю фразу Аня произнесла тише.

— Опиши его ещё раз, только не общими словами. Вспомни одежду, руки, лицо, всё, что заметила.

— Ему около сорока пяти, может, чуть больше. Среднего роста, худой и с короткими волосами. Был в тёмном пальто и таких же ботинках. Голос был низкий, а ещё я заметила небольшой шрам на шее, почти у воротника.

Светлана открыла папку и стала записывать, а я продолжал смотреть на Аню.

— Вы видели его машину? — спросила Светлана, не поднимая головы.

— Он сказал, что приехал без машины, но после встречи пошёл не к метро, а свернул за угол. Там стояла большая тёмная машина. Марку я не рассмотрела.

— Ты пошла за ним? — спросил я.

— Совсем немного. Хотела сфотографировать номер, но он оглянулся, и я сделала вид, что ищу что-то в сумке. Потом испугалась и вернулась.

— И правильно сделали, — сказала Светлана, посмотрев на неё. — Если он проверял, нет ли за ним хвоста, приближаться к машине было опасно.

— Я всё-таки сфотографировала его самого и заранее включила запись, — сказала Аня уже увереннее.

— Это хорошо, — одобрила Светлана. — Большинство людей в такой ситуации думают только о том, как быстрее уйти, а вы сохранили материал, который теперь можно проверить.

Аня явно не ожидала похвалы. Она немного расправила плечи и включила запись на телефоне. Мужской голос звучал спокойно, почти доброжелательно. Посредник сообщил, что Пётр Ильич собирается использовать документы против Ани и Валеры, поэтому папку нужно передать мне. Несколько раз он повторил, что я умею правильно распоряжаться доказательствами. Когда Аня спросила, почему неизвестные сами не отдадут материалы полиции, мужчина посоветовал не доверять районному отделу, так как там есть люди, которые могут использовать эти сведения в своих целях.

— Они знали, что Кравцов замешан, либо хотели специально привести нас к этому выводу, — сказала Светлана, остановив запись и задумчиво проведя пальцем по краю телефона.

— Половина папки настоящая, — напомнил я. — Если бы всё было подделкой, мы бы