Главный инженер 5 - Вадим Фарг
— Значит, кто-то получил доступ к бухгалтерии ещё до пожара, — Светлана снова открыла папку. — Пётр Ильич мог сам отдать часть бумаг, либо документы вынесли без его ведома.
— Посредник говорил, откуда взял папку? — спросил я.
— Нет, он повторял, что это не моё дело. Потом показал пакет и деньги, чтобы я не передумала.
Светлана подняла глаза и перестала писать.
— Он передал их в конверте или в пакете?
— В бумажном пакете. Купюры обычные, я не заметила никаких отметок.
— Сам пакет сохранился?
— Да, я положила его в шкаф вместе с деньгами.
— Больше не трогайте его голыми руками, — попросила Светлана. — Там могли остаться следы. Шансы небольшие, но проверить всё равно стоит.
Аня кивнула. Я откинулся на спинку стула и вспомнил её первый рассказ. Тогда она утверждала, что сама забрала папку из ТСЖ. Эта ложь развалилась быстро, но один вопрос по-прежнему оставался.
— Что именно он сказал обо мне? Постарайся вспомнить как можно больше.
Аня поджала губы и некоторое время молчала.
— Он сказал, что ты не оставишь это дело просто так. Ещё добавил, что ты любишь считать себя умнее всех.
— Говорит так, будто мы с ним лично знакомы, — заметил я, отпивая чай.
— Он спрашивал, когда я передам тебе папку, и хотел знать место встречи. Я ответила, что пока не решилась. После этого он дважды писал и проверял, согласился ли ты приехать.
— Значит, они могут следить до сих пор, — сказала Светлана. — Они хотят убедиться, что Максим начал действовать.
— Получается, меня использовали как доставку, — тихо произнесла Аня, глядя в чашку.
— Не только, — ответил я. — Ты должна была подтвердить надёжность папки. Если бы её подбросили в офис, я сразу начал бы искать ловушку. Когда документы принесла ты, они выглядели убедительнее.
Аня нахмурилась и посмотрела на меня.
— Но ты всё равно мне не поверил.
— Я поверил, что тебе страшно и что кто-то заставил тебя принести папку. Этого оказалось достаточно, чтобы не выбрасывать документы и начать проверку.
— Удобный ответ, Максим.
— Зато честный. Сейчас тебе от меня полезнее честность, а не вежливость.
Светлана закрыла ручку и внимательно посмотрела на меня.
— Может, ты всё-таки примешь лекарство? Я говорю серьёзно, поэтому не переводи разговор.
Я повернулся к ней.
— Мы вообще-то обсуждаем посредника.
— Уже двадцать минут обсуждаем. За это время ты несколько раз размял плечо и поморщился, когда снимал куртку. Таблетку принимал?
Аня усмехнулась и впервые за вечер немного расслабилась.
— Он всегда плохо слушал советы, особенно если их давала женщина.
Светлана медленно перевела взгляд на неё.
— Откуда вы это знаете?
Аня выдержала короткую паузу и приподняла подбородок.
— Раньше мы жили рядом. Достаточно близко, чтобы я успела кое-что понять о его характере.
На кухне стало тихо, только холодильник щелкнул и загудел. Светлана сохранила спокойное лицо, но положила ручку рядом с папкой слишком медленно и даже с неким вызовом.
— Тогда вам должно быть известно и другое, — сказала она ровным голосом. — Максим любит рисковать собой, а потом делает вид, будто последствия касаются только его. На самом деле разбираться приходится всем, кто находится рядом.
— Это я тоже знаю, — ответила Аня. — Раньше он хотя бы рисковал в основном печенью, а теперь взялся за более дорогие части тела.
— Обсуждение моих недостатков не входит даже в неофициальный протокол, — вмешался я. — Если хотите, составьте отдельный акт. Я его прочитаю и подпишу с замечаниями.
Аня посмотрела на меня с насмешкой.
— А кем ты теперь вообще числишься? Сантехником или предпринимателем? Я уже не успеваю следить.
— Человеком, которому принесли подложные документы. Для сегодняшнего вечера этого хватит.
— Ещё человеком с незажившим плечом, — добавила Светлана, не сводя с меня глаз.
— Оно уже зажило.
— Тогда зачем ты его трёшь?
— Потому что две женщины обсуждают мое здоровье так, словно собираются выставить мне общий счёт.
Аня рассмеялась. Светлана пыталась сохранить серьёзное лицо, но уголок рта у неё всё-таки дрогнул. Напряжение немного ослабло, а за колкостями они успели оценить друг друга. Светлана поняла, что Аня уже не была запуганной женщиной, готовой подчиниться первому уверенно сказанному приказу. Аня увидела, что прокурор приехала не ради красивого отчета и не собиралась любой ценой вытягивать из неё показания.
Светлана попросила сохранить исходную запись и передать копию вместе с фотографией. Имя Ани в первых материалах решили пока не указывать. Сначала следовало проверить номер и камеры возле места встречи. Официальное оформление можно было провести позже, когда мы поймём, кто следил за передачей.
— Есть ещё один важный вопрос, — сказала Светлана, снова открывая папку. — Он запретил вам говорить только о нём или вообще потребовал не обращаться в полицию?
— Сказал никуда не обращаться, потому что в районном отделе всё равно узнают о проверке раньше, чем она начнется, и добавил, что у Максима есть другие выходы.
— Значит, он знал о моём контакте со Светланой, — сказал я.
— Или просто предположил, — возразила она. — Твоя связь с прокуратурой уже не секрет для людей, которые следят за делом Сысоева.
— Тем более Ане нельзя здесь оставаться.
Она сразу напряглась и отодвинула чашку.
— Почему нельзя? Я всё отдала, поэтому больше им не нужна.
— Именно после передачи ты стала им не нужна, — спокойно объяснил я. — Но это не повод расслабляться. Они могут проверить, кому ты показала запись, либо забрать телефон и заставить тебя поменять историю.
— Я не собираюсь всю жизнь прятаться, Максим.
— Никто и не предлагает всю жизнь. Вернись к сестре и веди себя так, будто выполнила поручение, после чего испугалась. Искать новый адрес сейчас опаснее, потому что исчезновение вызовет вопросы.
— У сестры ребёнок, — Аня покачала головой. — Если за мной придут, я сама приведу угрозу к ней домой.
Светлана вмешалась спокойно, но её тон уже не оставлял места для споров.
— Мы можем поставить адрес на скрытое наблюдение. Заодно проверим, появлялся ли там кто-нибудь подозрительный. Максим прав: здесь одной оставаться нельзя. Посредник знает эту квартиру?
— Думаю, да. Он назвал район и упомянул