Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин

И я подумал, что может быть не стоит портить такой романтичный вечер разговорами о переезде в загнивающую Америку. Но тут Белов закончил разливать вино и, сказав, что на сборе всё по-старенькому, неожиданно ляпнул:

— А ещё у нас есть одна очень хорошая новость, — улыбнулся он. — В Штатах мне и Майку предложили солидный денежный контракт. И мы решили после победы на Олимпиаде, попробовать свои силы в НБА.

— А как же Тбилиси? — растерялась Шура Овчинникова.

— Тбилиси от из Кавказских гор нас никуда не убежит, — быстро ответил я.

— Всё это конечно звучит красиво — первые советские баскетболисты в НБА. Только вас из страны никто не отпустит, — улыбаясь, заявила Лена, всё ещё принимая разговор за шутку.

— А мы не будем ни у кого спрашивать разрешения, — совершенно серьёзно ответил Саша Белов. — Я для нашей страны выиграл: чемпионат Европы, чемпионат мира и Олимпийские игры 72-го года. Теперь мы возьмём ещё одно золото в Монреале, и наш долг перед Родиной будет выполнен.

— Кстати, прославить Советский союз в НБА и стать там, за океаном, чемпионами — это задача посложнее, чем взять любительскую Олимпиаду, — поддакнул я.

— Вы оба сошли с ума! — Шура мгновенно поменялась в лице и с гневом резко вскочила со своего стула. — Вас, двух дураков, поймают и посадят. Или ещё хуже того, отправят в психушку.

— Рудольфа Нуриева не поймали и не посадили, — спокойно ответил я. — И дочь Сталина, Светлана Аллилуева, тоже благополучно сбежала в Штаты. Я скажу больше, Аллилуева потом снова вернётся в СССР. Так же и мы отыграем несколько лет в НБА и вернёмся в родные пенаты, поднимать наш отечественный баскетбол.

— Выиграем тамошний чемпионат, и нас тут никто не посмеет тронуть, — поддакнул мне Белов.

— А что будет с нами? Как же мы? — моя Лена наконец-то задал дельный и правильный вопрос.

— Мы хотим, чтобы вы перебрались за океан с нами вместе, — сказал я. — Вас тайно вывезут на машине финского посла. А потом из Хельсинки вы с новыми американскими паспортами улетите в США. Сейчас требуется только ваше принципиальное согласие.

— Вы — два идиота! — психанула Шура Овчинникова и решительно пошагала прочь.

И тут же следом за подругой кинулся Саша Белов. Как я и предполагал, моя Лена восприняла перспективу переезда за океан более спокойно и взвешено. Вместо истерики она сделала пару глотков вина и поинтересовалась:

— Допустим, я соглашусь. Только чем я там буду заниматься?

— Да всем чем угодно, — улыбнулся я. — Если захочешь играть в волейбол, то в университете Нового Орлеана есть своя женская волейбольная команда. Заодно получишь американское высшее образование. Или можно будет устроиться на тренерскую работу в какую-нибудь местную школу. Ты ведь теперь призёр чемпионата СССР и мастер спорта.

— Заманчиво, — ещё раз улыбнулась Лена. — А мы, правда, потом сможем вернуться в СССР? У меня всё-таки здесь родители.

— Сможем. Это я обещаю, — кивнул я и в этот момент Шура и Саша вернулись обратно.

Овчинникова немного успокоилась, поэтому мы, молча, выпили вина и поели кусочки свежего и сочного шашлыка. Уж не знаю, как и какими словами свою невесту уговорил Белов, но в мою душу моментально закрались нехорошие предчувствия. «Сто процентов настучит, — подумал я, искоса поглядывая на Шуру. — Пару дней она проведёт в мучительных раздумьях. А после донесёт куда следует. И это будет сделано, по её логике, ради нашего же блага. Следовательно, придётся пойти с козырей».

— Кстати, сегодня к нам привезли нескольких аспирантов из НИИ физкультуры. Толковые ребята, — соврал я. — Так вот они нас опутали проводами, провели кучу замеров. И знает, что один из аспирантов заявил?

— Что? — хмуро поинтересовалась Шура Овчинникова.

— Саше нужно обязательно провести полное обследование, — я кивнул на Белова, который моментально перестал жевать кусок жареного мяса.

— Почему это вдруг? — встревожилась Овчинникова.

— Есть подозрения на проблемы с сердечно-сосудистой системой, — ответил я, поймав на себе недовольный и испепеляющий взгляд Александра. — А в Штатах имеется самая передовая аппаратура и техника, которой в СССР нет. А ещё там есть такие медикаменты, которые нам и не снились. Между прочим, у Сергея Саныча Белова перед мюнхенской Олимпиадой были проблемы с коленями. И только благодаря американским уколам его поставили на ноги.

— Это правда? — Шура моментально поменялась в лице.

— То, что Санычу помогли — правда, — проворчал Белов. — А то, что у меня какие-то там проблемы с сердцем, то с этим надо ещё разобраться.

— Вот в Штатах и разберёмся, — я хитро усмехнулся.

В эту минуту зазвучал ещё один хит «ABBA» — «SOS». И я потянул свою подругу Лену танцевать, дабы Белов и Овчинникова ещё раз поговорили наедине.

— Ты это специально придумал, про Сашину болезнь? — улыбнулся Лена.

— На самом деле — не совсем, — шёпнул я. — Просто Саша из тех людей, которые будут терпеть до конца, в надежде, что само рассосётся. Только с сердечком шутки плохи. Там может и не рассосаться.

Я приобнял свою очаровательную подругу и закружился по мелодию «АВВА».

— То есть мы действительно должны ехать в Штаты, чтобы спасти Белова? — удивилась Лена.

— Да, — уверенно кивнул я.

В пятницу 9-го июля в универсальном спортивном зале Дворца тяжёлой атлетики ЦСКА собрался весь баскетбольный бомонд Москвы. На скромненьких трибунах сидели представители Федерации баскетбола, заслуженные ветераны нашей лучшей игры с мячом и баскетбольные специалисты разного уровня, начиная от тренеров московских любительских команд и заканчивая братьями Гомельскими, Александром Яковлевичем и Евгением Яковлевичем. Дело в том, что завтра нашей сборной СССР предстоял долгий перелёт в олимпийский Монреаль, а сегодня мы проводили товарищескую двухсторонку. Первая стартовая пятёрка играла против баскетболистов из второй пятёрки.

Кстати, этой номинальной второй пятёрке могли бы позавидовать лучше европейские сборные. Судите сами. Центровой — Володя Ткаченко, форварды —