Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин

— Потому что как раз туда воздух и тянет, — пояснил я. — И потому что здесь концентрация кислорода пониженная. То есть однозначно что-то типа тоннеля — пофиг, кем прорытого! И ведёт он на внешний склон вулкана, а не в кратер. Надеюсь, не надо объяснять, почему я так решил?

Так-то целых два фактора: и расположение приёмного модуля «Целеста-3» в горе Уильям-Пик — до карантинки быстрее всего дорыться именно с той стороны, где дыра — и концентрация кислорода. В самом кратере воздух должен быть нормальным. Помните, горные долины и прочие «схроны» с приемлемыми условиями существования? Ну а снаружи, естественно, с составом воздуха дело обстоит куда печальнее. Опять же, тянет, а значит, тяга есть. То есть ветер вдоль склона дует, и создаёт в относительно узком тоннеле эффект эжекции. Пылесос наоборот, как мне в своё время объяснил дед Борис.

— А усиленный карантин проверять не будем, сударь? — удивился мой помощничек.

— А смысл?.. — пожал я плечами. — Думаешь, кремнеморф до сих пор там торчит? Если вообще там появлялся?

— Не исключаю такой вероятности, сэр.

— Вряд ли… — помотал я головой. — Свинтил он давно. Как только ту тварь завалил, которая нору проковыряла, так сразу и дал по тапкам. Кстати, спасибо ему. Фиг знает, как бы я сам с этакой бандурой управился!

— Предполагаете, что это было нечто… крупное, сэр?

— К гадалке не ходи! — заверил я. — Судя по причинённому ущербу, размером со слоноида. Ну или несколько штук поменьше. Какие-нибудь сухопутные типа раки, или вообще медведки… которые в земле рыться любят. А этим, гля, даже каменюка на один… кстати, а на что? Вряд ли они зубами выгрызают?..

— Это несущественные детали, сэр! — перебил меня Искин. — Хотя озвученным вами признакам соответствуют от трёх до семи эндемичных видов Отохимэ… вывести в «дополненную реальность»?

— Угораешь, что ли⁈ — возмутился я. — Валить надо, а не на картинки монстров любоваться!

— Я располагаю полноценными трёхмерными моделями…

— Забей! — пресёк я крайне несвоевременные разглагольствования помощника. — Кто бы это ни был… или что — плевать! В общем, чудила ЭТО грохнул. И свалил в туман.

— А останки, таким образом, трансформировались в стемсилоидную массу, которая и покрыла все поверхности в термически обработанной зоне, сэр? — предположил Саня.

— Ну да!

— А вы не замечаете здесь противоречия, сударь? — огорошил меня соратничек.

— Да я понятия не имею, нафига стемсилоид к лифту приполз! — попытался оправдаться я, но Искин меня сразу же перебил:

— Я не об этом, сэр. Вы же сами совсем недавно выдвинули предположение, что стемсилоидную массу подверг термической обработке именно наш знакомый кремнеморф. Воспользовавшись, что характерно, изъятым у вас плазмером!

— И?.. — насторожился я.

— Получается, он вернулся, сэр? Ведь где выход, там и вход, верно? Всё зависит исключительно от позиционирования. Поэтому мы и не можем сейчас быть уверены, что он снова покинул карантинную зону. То есть имеет смысл проверить…

— Нет! — пресёк я умствования электронного помощника. — Не имеет. А ещё я сам не имею ни малейшего желания схлестнуться с чудиком в каком-нибудь тесном закутке. Мне нужна свобода манёвра. Без неё шансов вообще нет.

— Полагаю, в тоннеле таковая ограничена ничуть не менее чем в зоне усиленного карантина, сэр, — возразил Саня.

— А мне пофиг! — заявил я. — Хочу на волю. На простор. Вдохнуть пьянящий воздух свободы полной грудью. А потом уже думать, что дальше. А даже если и сдохнуть в неравном бою — уж прости за пафос! — то под открытым небом, а не в какой-то рукотворной норе… бррр!..

— С каких это пор у вас развилась клаустрофобия, сударь? — сыронизировал Искин.

— Вот с этих самых! — отрезал я. — Всё, идём!

— Это несколько легкомысленно с вашей стороны, мастер Алекс…

— У меня эйфория на волне успеха! — отмахнулся я от цифрового зануды. — И вообще, я в состоянии аффекта! Ты хоть соображаешь, что это значит⁈ Какой опасности мы только что благополучно избежали⁈

— Активировать самодиагностику⁈ — всполошился Искин.

— Не вздумай! И вообще, хорош душнить!

— Да, сэр.

— Просто порадуйся вместе со мной, что нас тут не замуровали. Они очень старались, но ничего у них не вышло.

— А, так вы с этой точки зрения, сударь! — дошло, наконец, до Санька. — А я всё голову ломаю — успех? Эйфория?..

— Угу. Представляешь, какой нам был бы облом, если бы мы этой дыры не нашли? — подлил я масла в огонь. — Куковали бы тут — либо в одиночку, либо в компании мудеятеля. И ещё большой вопрос, что хуже!

— Пожалуй, тут вы правы, сэр, — вынужденно согласился со мной помощничек. — Повод для радости имеется. Но радости сдержанной.

— Базаришь! — ухмыльнулся я, крайне довольный удачным стечением обстоятельств. В кои-то веки в мою пользу, ха. — Ладно, погнали!

Тэ-э-эк-с, ну и что же вам рассказать про дыру? Кроме того, что она… тесная? Да-да, при моих габаритах и той куче снаряги, что я волок на себе, двух (грубо приблизительно) метров в диаметре оказалось до обидного мало. Тем более что дальше по маршруту она не только изрядно петляла (причём весьма затейливо — и влево, и вправо, и даже периодически вниз — в целом выдерживая направление вверх и прочь от модуля «Целеста-3»), но и то сужалась чуть ли ни до метра, то раздавалась вширь как бы даже и не втрое от первоначального размера. Единственное, до так называемых «шкуродёров» дело не дошло, хотя пару раз мне в буквальном смысле слова пришлось сквозь лаз протискиваться. Нет, мучительно больно не было, но вот сомнения — да, временами посещали. Ну и хуже всего пришлось у самого выхода — там обнаружилась натуральная щель, широкая, но низкая. Я даже был вынужден рюкзак со спины скинуть, и протащить за собой волоком. И он при этом чуть не застрял! Благо, рванул посильнее, и освободил. Опять же, лямки выдержали, то есть вещь исключительно качественная.

Почему так? Полагаю, дело в породах, слагающих тело горы. Помните, вулкан? В середине кратер с озером и поселением, а по сторонам — натуральное гористое кольцо? Какие у вас с этим понятием ассоциации возникают? Правильно: потоки застывшей