Повелитель Хаоса. Том 1 - Илья Соломенный
— Поздравляю, Андрей. Вашу аттестацию мы оценили на отлично.
— В смысле, это официальная оценка?
— Да. По теории, признаться, вы кое-где поплыли, но учитывая, что там было несколько усложнённых вопросов, ничего страшного. Правовая часть — твёрдая пятёрка, Степан сегодня добрый. А вот практика… — некрос картинно похлопал, — Практика перекрыла всё с большим запасом. Вы неплохо открыли и развили свои умения за месяц, результат впечатляющий! Психологический профиль стабильный, физическая форма хорошая, резонанс стабильный.
Ну что, круто! Первая из двенадцати аттестаций пройдена. Десять «хорошо» и выше за год — и я стану рядовым сотрудником с прибавкой к зарплате.
— Теперь я обязан уведомить вас, что ограничение на выездную работу снято, — продолжил Дмитрий, проводя пальцем по планшету, — Документ уже ушёл вашему руководителю, госпоже Кольцовой. Только постарайтесь, пожалуйста, чтобы рядом с вами больше ничего не мутировало. Хотя бы месяц. Бумаг потом — на целое кладбище наберётся.
— Простите? — не понял я.
— Профессиональный юмор, — хохотнул некрос, — Не обращайте внимания.
— Постараюсь. И… спасибо.
Я думал, что на этом всё, и Дмитрий сейчас встанет и уйдёт, но он продолжал сидеть рядом, чуть покачивая носком ботинка, и смотрел на меня мутным, неподвижным взглядом.
— Знаете, Андрей, — сказал он негромко, — Я в Бюро уже очень давно, и видел много резонантов первого класса. Сотни. Большинство из них такими и остаются. Хороший, крепкий первый класс, спокойная работа, пенсия, внуки. Это не плохо, не подумайте.
— Но?
— Но вы — не большинство, — он чуть наклонил голову, — Вы наверняка и сами это уже поняли. И перспективы у вас, Андрей, очень хорошие. Очень! Если, конечно, дружить с правильными людьми.
Я медленно отставил банку с чаем на подлокотник.
Вот оно, значит, как…
За четырнадцать с лишним лет, проведённых в детдоме, я слышал много чего. Угрозы, уговоры, обещания… Меня пытались запугать, разжалобить и обмануть — так что интонацию, с которой тебя пытаются подкупить, я тоже знал.
И у Дмитрия была именно она — очень аккуратная, почти ласковая. Как у кота, который трогает лапой мышь, чтобы проверить, побежит ли она.
— А кто, — спросил я осторожно, — эти «правильные люди»?
— Хороший вопрос, — Дмитрий, кажется, обрадовался.
— И кто на него ответит?
— Не я. По крайней мере, не сегодня, — он легко поднялся с кресла, — У вас и так очень… внимательные покровители, Андрей. Но видите ли, в чём дело — внимательный покровитель, он… Как тёплое и тяжёлое одеяло: очень уютно, пока не начнёшь задыхаться.
— А вы, значит, предлагаете открыть форточку? — не удержался я.
Дмитрий рассмеялся тихим и сухим смехом.
— Я ничего не предлагаю, — сказал он, — Но мы с вами ещё обязательно поговорим, Андрей.
Он кивнул мне и пошёл к выходу, но уже в дверях обернулся:
— Кстати, ваш браслет — очень удобная вещь. Всегда видно, где вы находитесь. Жаль только, не видно — с кем.
И дверь закрылась.
Я ещё с минуту сидел, глядя на неё. Потом машинально посмотрел на браслет. Чёрный, гладкий, спаянный с запястьем так, что не видно шва.
Не видно, с кем, значит?
Вот же… Мёртвый Штирлиц… Очевидно, он совершенно не боялся говорить это прямо тут, в приёмной на минус третьем этаже Бюро, где камеры наверняка висели в каждом углу… И даже зная, что браслет может меня «писать»?
@#$% какой-то…
Жара на улице только усилилась.
Выйдя из здания Бюро, я остановился у ступеней, прищурился на солнце и взгляд тут же зацепился за что-то оранжевое…
На противоположной стороне улицы, у бордюра, между белым курьерским фургоном и чьим-то сверкающим «Лексусом», стояла оранжевая «копейка».
Чуть помятое переднее крыло, облупившийся хром на решётке, круглые фары, похожие на удивлённые глаза. И водительское место пустое, хотя двигатель — я видел, как над капотом дрожит горячий воздух! — работал.
Капец…
Я начал спускаться по ступеням — «Копейка» не двигалась. Шаг в сторону проезжей части…
Фары чуть мигнули, а потом тачка, взвизгнув колёсами, рванула с места, нагло подрезала фургон и нырнула в ближайший переулок!
— Да чтоб тебя! — выругался я и бросился через дорогу.
Меня обматерил таксист, посигналил автобус, и какая-то драконидка на электросамокате едва не снесла меня хвостом. Но я уже влетал в переулок, где в конце мелькнул и тут же исчез за поворотом оранжевый бок.
Бегать по жаре за машиной — идея, прямо скажем, так себе. Но уже на втором повороте я вдруг понял, что мне не обязательно её видеть.
Я её чувствовал!
За «копейкой» тянулся след — такой же, какой тянется за любой аномалией! Тонкий, мерцающий шлейф из обрывков струн: белых, серых, оранжевых, голубоватых. Он висел в воздухе, как выхлоп, медленно тускнея, и уходил куда-то во дворы.
— Попалась, сучка! — выдохнул я и свернул в подворотню.
Старое Замоскворечье — это лабиринт. Арки, проходные дворы, кирпичные заборы, гаражи-ракушки, детские площадки. И машина здесь могла ехать только по дорожкам.
А вот я мог срезать.
Через детскую площадку, где на меня с ужасом уставилась мамаша с коляской, через дырку в заборе, через чей-то палисадник, мимо помойки с кошками, которые при моём появлении синхронно выгнули спины. Наконец я перемахнул через невысокую стенку из шлакоблоков и оказался в глухом дворе-колодце, зажатом между задней стеной какого-то склада и двумя старыми пятиэтажками.
Тупик, в котором и притаилась «копейка».
Секунду мы смотрели друг на друга, а затем двигатель взревел. «Копейка» развернулась на месте, пронзительно заскрежетав шинами, и попёрла прямо на меня! Фары полыхнули дальним светом, бампер рос перед глазами — хромированный, щербатый, с помятым номером…
— Стоять! — рявкнул я и выставил вперёд обе руки.
Впрочем, готовый в любой момент сигануть в сторону.
«Копейка» затормозила в метре от моих колен. Меня обдало горячим воздухом из-под капота и запахом бензина и масла. Двигатель порыкивал, машина чуть подёргивалась на месте, будто готовилась к новому рывку.
— Тихо, — сказал я уже спокойнее, не опуская рук, — Тихо, тихо, красотка! Я тебе ничего не сделаю. Слышишь? Не сделаю.
Двигатель рыкнул ещё раз, но уже как-то неуверенно.
Я медленно шагнул вперёд и положил ладонь в перчатке на горячий капот.
И впервые