Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра

— Скажу больше, я там вообще помирать ни по какой причине не собираюсь.

«Наумирался уже» — мысленно добавил Василий. А еще его позабавило то, что у мамы голова работает в том же направлении, в сторону новой квартиры. Но поднимать и углублять тему он не стал. Напугает еще родителей своей интенсивной готовностью к самостоятельной жизни, надумают себе чёрте-что. Не, заселять квартиру надо с деланым равнодушием, походя. Но сначала надо её хапнуть.

Отец вернулся в четверг вечером, что примечательно, в этот день Тимур не брал машину из гаража, накатался уже. Никакой иной полезности, кроме удовольствия, «Жигули» сейчас не принесли бы, так что не было «последних прощальных» покатушек и грусти по поводу утраты доступа к машине тоже.

Марина после тренировки его не спрашивала, почему он без колёс, для неё автомобильность кавалера была приятным бонусом, а не непременным условием общения. Меркантильность — это не про Марину. Москвичка в каком-то поколении, она жила в уверенности, что жизнь устроена неким чудесным образом, всё образовывается само собой именно так, как должно происходить. Надо просто не делать опрометчивых поступков или хотя бы не рассказывать о них родителям.

Это срабатывало раз за разом. Вот и сейчас всё происходило здорово, даже нудный дождь сменился почти первым снегом, пытающимся создать какой-то намёк на романтику возле подъезда, до которого Тим проводил её. Приличный молодой человек, даже маме такого показать не стыдно. Было бы, если б он не избегал малейшего намёка на такое развитие ситуации.

* * *

Кто дочитал доседова и не поставил сердечко, тот странный человек. У меня один такой есть, тянет до финала, чтоб понять, смог ли я удержать планку до конца. А то вдруг под занавес споткнусь. Она сердечки экономит или за справедливость? Не могу понять, 33 года вместе живем, а еще не понял.

Тимур просто жил, жил чисто для себя, не пытаясь ничего такого изобразить ради человечества, которое само себе злобный Буратино. Нет, он читал где-то и когда-то всякую муть про прогрессоров и бремя белого человека. Но авторы романов про героев из будущего братья Стругацкие по мнения Василия сами не смогли себе ответить, насколько это этично — тащить общество на пинках вперед. И насколько это эффективно.

Единственный его выверт за полтора года в сторону прогрессорства был спонтанным и каким-то детским. Год назад он поспорил на пятьдесят рублей с отцовым подчинённым по поводу здоровья дорогого Леонида Ильича. К чему приведёт такое изменение истории, насколько это полезно для страны? Пусть кто-нибудь другой задаётся такими вопросами, а Тимур просто посидит в сторонке и посмотрит, что выйдет. Или не выйдет, если боги не настолько всемогущи.

А все прочие движения и усилия попаданца были направлены исключительно на повышение уровня благосостояния отдельной ячейки советского общества. Ведь если каждая семья в своём собственном доме поднимет свои жопки и что-то полезное для этой самой семьи сделает, то всей стране будет хорошо. Это ведь так работает? Или у всех всё по-разному, и не факт, что семья Чиркова конгруэнтна семье какого-нибудь Иванова, работающего в ЖЭКе на испытательном сроке после очередного запоя. Тут к достатку привёл сложный путь исследований ферромагнетиков, там — инициативно принесённая с работы банка солидола.

Развод привёл к довольно неожиданным последствиям. Мало того, что родители вернулись из суда умиротворённые, они еще и как-то ближе стали друг дружке. Тимур видел это по жестам, по лицам, по интонациям. А однажды даже услышал ночью. Проснулся не вовремя, точнее не успел заснуть, а потому какое-то время был вынужден абстрагироваться от специфических звуков, словно снова молодой, снова ночует в квартире знакомых, плюющих на условности и предающихся разнузданному сексу.

С другой стороны, всё так и обстоит: он молод, квартира принадлежит его знакомым, считающим Василия своим сыном. Вернее, внутри он Вася, а снаружи форменный Тимур. Может, Чирковы переживают ренессанс отношений? А что, теперь их не сковывают узы брака, оба не старые и свободные люди, почему бы не броситься во взаимные объятия, так сказать, погрузиться в пучину страсти! Объект бывший супруг? Так даже лучше, знаешь его как облупленного, обходи минные поля, бей в незащищённые места… Или целуй.

Да, если так пойдёт, придётся перебираться в новую квартиру, и поскорее. Тимур думал, что она нужна, чтоб оградить родителей от выплесков животной страсти, а спасать надо его, так выходит. На самом деле, его такая ситуация совершенно не расстроила, он в свои сорок пять тоже был вполне ух! Во всяком случае, ему так казалось. А эти и того моложе.

Вторым непредвиденным эффектом стала партийно-политическая коллизия. Партия наш рулевой, это знает всякий, а кто забыл, тот упёрся в плакат на стене дома и еще раз уверовал в этот факт. Так вот, всё, свершаемое в стране, происходит с подачи Партии, под её присмотром и руками её членов. Вы уж простите за такой образ, но как есть.

При всей своей гениальности, востребованности и обласканности Родиной Павел Чирков партийным не был. Сначала он туда не рвался, это, мягко говоря. А потом был вынужден в неё как бы попроситься под нажимом руководства института и встал на очередь. Не в том дело, что не хватало мест, просто имелось наверху понимание, что наша руководящая и направляющая Коммунистическая Партия есть в первую очередь партия рабочих и крестьян. А не партия инженеров, товароведов, старших научных сотрудников и прочих кандидатов наук. Чтоб мастер или начальник цеха стал партийным, они должны дождаться, когда туда изволят записаться как минимум два рабочих этого же завода.

Что с квотами происходило в Институте Стали и Сплавов, Павел не знал и знать не хотел. Чиркова устраивало то положение, при котором его уже второй год мурыжили с приёмом в члены. Справедливо сказал кто-то из знакомых в глубоком подпитии: жизнь такова, что как ни смотри под ноги, а обязательно во что-то эдакое вступишь. Вот он и не вступал пока. А потом случилось это — он стал доктором наук. Шалишь брат, на докторов отдельная квота, пожалте в кандидаты!

— Оля, представляешь, они уже знают, что мы развелись! — Эмоционально махал за ужином вилкой глава семейства.

— Что тебя удивляет, ты же сам затеял эту авантюру с квартирой. Уши есть не