Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— О чём думаешь? — неожиданно спросила Полина, посмотрев мне в глаза.

— Странно так. Никогда бы не подумал, что мы можем заниматься этим в машине.

— А почему нет? К тебе я не могу поехать, к себе тоже приглашать глупо. В любой гостинице меня знают. Остаётся только один вариант. Согласись, щекочет нервы?

Что же у вас, аристократов, с нервной системой? Один участвует в подпольных гонках и зависает в ночных клубах, чтобы снять стресс, другая крутит роман простолюдином и прячется от всех, словно это детективная игра, а не реальная жизнь.

— Слушай, я одного понять не могу: как семья с таким состоянием, как у тебя, смогла позволить себе такую покупку? — неожиданно спросила Самойлова. — Тридцать шесть миллионов на дороге не валяются, а всем Некрасовым столько и за десять лет не заработать.

— Я с первого класса экономил на завтраках в гимназии, — ответил я, заставив Полину снова рассмеяться.

— Тим, за что тебя люблю, так это за остроумие.

— А мне казалось, за то, что заставляю тебя смеяться, — заметил я.

— И за это тоже, — призналась Полина.

Я не стал уточнять, что комплектация моей машины заметно отличалась от её ласточки. Не было бронированных стёкол и укреплённого корпуса, да и машину отец купил подержанную, с пробегом в двести тысяч километров, а не с салона. Такие автомобили лишь в первый год стоят много, а ко второму году теряют едва ли не четверть своей стоимости. Подержанный «Мрак», выпущенный пять лет назад, обошёлся отцу за неприличную, но посильную нашему бюджету сумму.Да, машина была предметом гордости прежнего Тимофея, но, как показала практика, он совершенно не умел ценить вещи.

— Ладно, давай, подкину тебя до дома, мне ещё нужно заехать по делам в пару мест.

— А как же наш ужин?

— Тим, ты уж прости, но я не поеду с тобой ни в один ресторан, пока ты не переоденешься. В таком виде тебя даже не пустят.

— Тогда тебе придётся подождать, пока я заскочу домой и приведу себя в порядок, — пожал я плечами.

— Хочешь, чтобы я вот так вышла в люди? Нет, повседневный наряд не пойдёт.

— Давай тогда вместе пообедаем где-нибудь. У меня завтра ещё ночное дежурство, а потом два дня свободны…

— Нет! Раз я обещала тебе ужин, значит будет ужин, — упёрлась девушка.

Ситуация меня забавляла. То есть общалась со мной Полина без проблем, а вот показываться на людях в моей компании было стыдно. Хотя сама же пару часов назад приехала на станцию и всем продемонстрировала наши отношения. Женщины…

На следующий день Дьячкова со мной не разговаривала. Причём, показательно. Значит, когда я за ней ухаживал — она чётко давала понять, что не заинтересована в отношениях, но стоило на горизонте появиться сопернице, у Даши пробудилась ревность. Женщины!

— А на чём мы на дежурство поедем? — поинтересовался я, придя на станцию.

— Кузьмич с самого утра что-то с машиной мудрил, — сообщила Таисия. — Хотя, если честно, мне кажется, что ей уже ничего не поможет.

— Какой тогда смысл нам торчать на станции?

— А вдруг кого-то нужно подменить? — всполошилась Артемьева. — А если какой чрезвычайный случай произойдёт? И потом, мы можем воспользоваться другим транспортом…

— Каким? — удивилась Даша.

В этот момент к нам подъехал старенький «Борей», за рулём которого сидел Кузьмич.

— Ну-ка, кто на ночное дежурство? Запрыгивайте!

— Откуда вы взяли машину? — удивилась Таисия.

— Махнул на нашу ласточку не глядя. А если честно, то это моя собственная машина.

— А разве так можно? — засомневалась Даша. Пусть она не разговаривала со мной, остальных это не касалось.

— По протоколам медицинской коллегии в случае выхода из строя транспорта целители могут использовать другие виды транспорта для выезда к пациенту. При этом диспетчер определяет тяжесть ситуации и принимает решение какую бригаду направить, — посвятила нас в правила Артемьева.

— Иными словами, к тяжёлым больным нас не направят, потому как условия для транспортировки не подходящие, но обычные вызова мы можем взять на себя, чтобы хоть как-то разгрузить коллег.

— А вообще, пора увеличивать автопарк и количество бригад, — заметила Дьячкова. — Город растёт, развивается, становится всё больше людей, а количество бригад остаётся прежним.

— Где же их взять, целителей тех, да машины? — посетовал Кузьмич.

— А что с нашей машиной? — задал я неудобный вопрос.

— Да ничего хорошего, — отмахнулся Кузьмич. — Ходовая приказала долго жить. Задний бампер я-то починю, благо, есть откуда снять. А вот с ходовой дела плохи. Я Валерию Дмитричу сказал, пусть он думает.

— Ладно, давайте в машину, у нас первый вызов! — скомандовала Артемьева.

В машине у Кузьмича было уютно. «Борей» сам по себе задумывался как автомобиль, заточенный на большую вместимость, а не на повышенную проходимость. Как только мы тронулись с места, я понял, почему марке машин дали такое название. Когда такая махина развивает скорость до девяноста километров в час, она ревёт, как бешеная из-за мощного мотора и аэродинамических свойств кузова. Кажется, будто поток ветра с шумом разрывается в клочья.

На вызов нам пришлось ехать в спальный район города. Маленькие пятиэтажки образовывали крохотные дворики, из которых выехать было не так-то и просто. А всё потому, что въезд во двор был одновременно и выездом, а желающих им воспользоваться было более чем достаточно.

— Эх, сейчас бы сирену включить, — с грустью вздохнул Кузьмич.

Мы решили не испытывать судьбу и припарковались у въезда во двор возле магазинчика. Продавщица вмиг выскочила на улицу и заявила, что эта парковка только для посетителей, но заметив нашу форму, заметно успокоилась.

— Какие времена настали! «Скорая» уже на личный транспорт перебралась. Скоро на маршрутных автобусах ездить будут, — пробормотала она, закрывая за собой дверь.

Ей вообще было грешно жаловаться, потому как Кузьмич направился в магазин попить чайку, пока нас не будет. Оставив его, мы направились искать нужный адрес.

Поиски привели нас в видавший лучшие времена подъезд: свет не горит, на втором этаже разбито подъездное окно, стены местами покрыты каракулями и досье на ближайших соседей. Пока мы поднялись на четвёртый этаж, благодаря настенной живописи успели составить представление о порядочности некоей Алевтины, и о склонности Спиридона Егоровича к патологическому накопительству.

— Кто скорую вызывал? —